В трущобах Индии

Он вошел к себе, никем не замеченный, и тотчас же занялся уничтожением следов своего переодевания; при этом он заметил с некоторым беспокойством, что не принес с собой ни четок из зерен сандала, ни палки с семью узлами… Забыл ли он эти предметы в тайных ходах дворца или в гостиной вице-короля? Память ничего не подсказывала ему на этот счет, и он решил не терять времени на рассуждения о таком ничтожном предмете; надев свой официальный костюм, он прошел к себе в кабинет и дернул звонок, ведущий к факирам.

Один из них тотчас же появился.

— Утсара вернулся? — спросил браматма.

— Скажи ему, когда он вернется, чтобы сейчас пришел ко мне… Да пришли сюда Судазу.

Факир, совершив перед браматмой селактанг, вышел из комнаты, пятясь назад со всеми знаками уважения, в котором проглядывали любовь и безграничная преданность.

Как только появился Судаза, браматма передал ему пальмовый лист, на котором начертал предварительно несколько строк.

— Умеешь читать? — спросил он.

Факир бросил быстрый взгляд на олле и спрятал его, причем ни один мускул лица не выдал волновавших его чувств.

— Понял? — продолжал Арджуна.

— Приказание это должно быть исполнено до восхода солнца.

Арджуна встал и, подойдя к арматуре, составленной из кинжалов в форме горящего пламени и известных под названием «канджары», взял один из них и передал Судазе, говоря:

— Вот кинжал правосудия. Будь тверд, рази смело и не бойся ничего.

— Приказание браматмы, — отвечал Судаза, — воля Неба.

— И помни, — прибавил браматма, — тот, кто гибнет при исполнении долга, избавляется навсегда от переселений низшего разряда и получает в сварге вечную награду… Иди же, и пусть Шива управляет твоей рукой, достойный сын Земли Лотоса!

Факир вышел тем же порядком, как и предыдущий, сжимая крепко кинжал. Рука его не дрожала, и сердце не билось сильнее обыкновенного.

Тогда браматма позвонил снова, но на этот раз несколько иначе. На зов явился факир Суакана. Это был несравненный скороход, который перегонял даже лошадь; накануне битвы при Серампуре он сделал шестьдесят миль в двадцать четыре часа, чтобы предупредить Нана-Сагиба о прибытии армии.

— Суакана, — сказал ему Арджуна, — ты знаешь, что Анандраену из Вейлора и четырем субедарам было приказано вчера отправиться с приветствием к новому губернатору французской Индии; беги к дому, где он живет в Беджапуре, и, если он не отправился еще, привези его поскорее в этот дворец. Я должен видеть его сегодня же ночью.

— А если он покинул город, Сагиб?

— Ты догонишь его по дороге в Пондишери, он не мог еще далеко уйти; в сумерки у него не были еще кончены приготовления к отъезду.

Суакана повиновался.