В трущобах Индии

Лошади, почувствовав, что поводья опущены, понеслись, как стрела, по направлению к Пуант де Галлю.

— Спасены! Спасены! — кричал с торжеством Барбассон.

— Пока еще нет! — отвечал Сердар.

— Эх, милейший! Хотел бы я знать, кто догонит нас теперь.

— А телеграф? Не слишком-то еще хвастайте победой, мой милый! Не знаете вы разве, что кабинет губернатора в Канди соединен проволокой с Пуант де Галль и с его береговыми фортами. А потому, если происшествие это заметят раньше, чем через два часа после того, как мы выйдем в открытое море, нас не только арестуют по приезде нашем в Пуант де Галль, но еще пошлют ко дну ядрами из форта: ведь туда дадут знать в тот момент, когда мы сядем в лодку.

— Верно, вы ничего не забываете, Сердар! — сказал разочарованный Барбассон. — Ба! Надо иметь больше доверия к своей звезде.

Легко понять после этого, с каким тяжелым сердцем проезжали наши авантюристы пространство, отделявшее их от Пуант де Галля, куда они все же прибыли без всяких препятствий. На «Радже», как сказал Барбассон, были уже разведены пары и из предосторожности даже поднят якорь, а потому ничего не оставалось больше, как сесть на борт вместе с ящиком, в котором находился несчастный губернатор. Луна только что зашла, и как нельзя более кстати, так как это давало возможность пройти канал, не будучи замеченными. Что касается опасности наскочить на берег, то на борту находились прекрасная карта и компас, а провансалец, как опытный моряк, брался вывести яхту в море без всяких приключений. Он сам поместился у руля и взял к себе двух матросов, чтобы те помогли ему в случае надобности. Машинисту он дал один только приказ:

— Вперед! На всех парах!

И как раз вовремя! Не успели они выйти из узкого входа в канал, как два потока электрического света, пущенных из фортов, скрестились друг с другом и осветили порт, канал и часть океана, ясно указывая на то, что похищение и побег уже открыты. В ту же минуту раздался выстрел из пушки и ядро, скользнув по поверхности воды, пролетело в нескольких метрах от борта.

— Да, как раз вовремя! — сказал Сердар, вздохнув с облегчением. — Только теперь вправе мы сказать, что спасены.

Он приказал двум матросам поскорее освободить сэра Вильяма от связывающих его пут и затем запереть его в комфортабельной каюте в междупалубном пространстве, не обращая внимания на его протесты и не отвечая на его вопросы. Прежде чем вступить в разговор, для которого он только что рисковал своею жизнью, он хотел убедиться в том, что «Раджа» окончательно вышел из цейлонских вод. Сэр Вилльям, против всякого ожидания, увидя, с кем он имеет дело, замкнулся в презрительном молчании.