В трущобах Индии

Но этикет и происхождение имеют такое значение в глазах англичан, что одного его титула — его считали герцогом и пэром — достаточно было для того, чтобы находить его изысканным в своем роде и, главное, оригинальным. К счастью для него, никто из приглашенных не знал португальского языка. Но если бы случайно и нашелся такой, то Барбассон нисколько не смутился бы этим: он просто-напросто заговорил бы с ним на провансальском наречии.

За столом он сидел по правую сторону жены губернатора, ибо среди присутствующих, за исключением сэра Вильяма, не было никого, равного ему по своему происхождению и положению, занимаемому в обществе. Всякий на его месте чувствовал бы себя неловко от несоответствия, существующего между почетом, который ему оказывали, и его настоящим положением, но Барбассон не удивлялся ничему. Поведение его в продолжение вечера отличалось поразительной смелостью и фамильярностью, присущей морякам; англичане находили это весьма оригинальным и приписывали все эти вольности и бессмыслицы португальским привычкам. Понадобился бы целый том для подробного описания этого смехотворного вечера.

Когда доложили, что обед подан, Барбассон встал с торжественным видом, поправил свой орденский бант, провел рукой по волосам и, выделывая ногами па, как для танцев, подошел к жене губернатора и предложил ей руку. Привыкнув выбирать по установленному этикету сама себе кавалера, она была сначала очень удивлена этим, но затем по знаку своего мужа встала и приняла его предложение. Он повел ее к столу, отставляя в сторону ноги, чтобы не наступить ей на платье, и держа руки калачиком с таким видом, что, будь здесь французы, они задохнулись бы от смеха. Проведя ее к столу, он отвесил ей великолепный реверанс, какой делал обыкновенно, провожая танцовщиц в кабаках Тулона.

Она грациозно отвечала ему тем же, подумав про себя: «Это один из португальских обычаев». Остальные приглашенные, подражая знатному иностранцу, сделали то же, — вельможа ведь, привыкший стоять с открытой головой в присутствии короля и называющий его кузеном…

— Мы с ним немного родственники, — говорил он во время обеда.

— Я не знаю португальского языка, — сказала леди Броун, занимая свое место.

— И я также, — отвечал легкомысленный Барбассон, но, к счастью, на провансальском наречии.

— Но если вы говорите по-французски…

— Немножко говорю, — отвечал Барбассон, улыбаясь, — прошу только извинить мои patagues, прекрасная дама.

Англичанка улыбнулась и слегка покраснела. «Это, надо полагать, португальское выражение», — подумала она.

— Очень рада, это дает нам возможность поболтать немного, — продолжала она.

— Да, да! — отвечал Барбассон. — Мы можем маленько покалякать.

И в таком роде весь обед.