В трущобах Индии

Вы понимаете теперь, что для Барнета, имевшего за собой такое прошлое, было пустой забавой взобраться на первую кокосовую пальму, находившуюся подле него. В ту минуту, когда три каймана, уверенные в своей добыче, смотрели уже исподлобья друг на друга, мысленно измеряя, конечно, ту часть добычи, которая придется на долю каждого из них, Барнет помирил их, грациозно поднявшись по стволу с помощью рук и колен и унося в воздухе ужин трех товарищей; разочарованные неудачей, последние затеяли между собой самую ожесточенную драку, а Барнет тем временем счастливо добрался до безопасного места на верхушке кокосовой пальмы.

Поместившись поудобнее среди листьев и плодов, где у него были готовы и прибор, и съестные припасы, он мог ждать с философским спокойствием, пока товарищи придут к нему на помощь. Ночь застала его в таком положении; но так как он крепко привязал себя к дереву посредством охотничьего пояса, то ему нечего было опасаться, что во время сна он может упасть с верхушки своего воздушного помещения. Напротив, ему ничто не мешало устроиться поудобнее и спать — и мысли его, перенесшиеся с высот на жалкую землю, блуждали несколько времени по ней, пока он, по своему обыкновению, не переселился в страну мечтаний и самых невероятных приключений. Отправившись к туркам для защиты Босфора от нападения китайцев, наводнивших всю Европу, он достиг, по обыкновению, высоких почестей, что вполне соответствовало его положению на верхушке кокосовой пальмы, когда зависть врагов, как всегда, подорвала его благополучие. Далее ему приснилось, что его приговорили к тому, чтобы посадить на кол — тоже действие кокосовой пальмы, — когда он внезапно проснулся и, не будь прикреплен поясом, на этот раз слетел бы с высоты тридцати метров.

Кругом него раздались внезапно выстрелы из карабина, а за ними крики, о происхождении которых он сразу догадался:

— Боб! Барнет! Генерал! О! Э! Где вы?

— Здесь, друзья мои, здесь! — поспешил ответить добродушный Боб.

— Где это? — спросил голос Сердара.

Было полнолуние, и свет луны ясно освещал весь ландшафт.

— Здесь, наверху! — крикнул Барнет. — Третья кокосовая пальма, вправо от Ауджали.

Громкий хохот приветствовал этот оригинальный способ указывать свое помещение; друзья соединились вместе, и радость снова наполнила их сердца.

Барнет спустился с кокосовой пальмы скорее, чем взобрался на нее, и был принят на спину Ауджали, где товарищи его расположились с того момента, как вошли в болото. Как только слон понял, что все отправляются на поиски Барнета, он сам повел Сердара и его трех товарищей к тому месту, где покинул его, чтобы идти на помощь к своему хозяину.

Теперь друзья все вместе возвращались к гроту, рассказывая друг другу все, что случилось в течение дня.