В трущобах Индии

Только теперь понял генерал, какую пользу сослужили ему бесчисленные профессии, которыми он занимался до поступления своего на службу.

Еще до того, как он стал заниматься благородной профессией адвоката, он увлекался ремеслом паяца, которое также нередко полагает начало самой блестящей карьеры. Не выходя из пределов нашего повествования, мы можем привести в пример один факт, который относится к нашему герою и может дать вам еще лучшее понятие о жизни его, полной треволнений: дело в том, что старинная профессия паяца и была главной причиной всех успехов Барнета при дворе раджи Аудского.

Когда он явился туда, гордый своим чином американского полковника, но без пенсии и занятий, ибо почетный титул этот дастся министром той страны так же легко, как если бы он дарил пару сапог, старый раджа, с утра зевавший от скуки, спросил его:

— Что ты умеешь делать?

— Ваше величество, я командовал артиллерийским полком во время войны с Мексикой.

— И вы били англичан?

— Ваше величество, Мексика не в Англии, и я…

— Если ты не умеешь бить англичан, зачем ты явился сюда?

Несчастный раджа никого не видел в мире, кроме англичан. Дело в том, что добрые друзья его в Калькутте заставили его распустить армию, дисциплинированную французскими генералами Алларом, Лафоном, Вентюра и Мартеном, разрешив ему иметь при себе только пятьдесят человек гвардии, и посадили ему на шею резидента, который кричал на несчастного раджу всякий раз, когда тот приказывал своим солдатам чистить ружья или переменить пуговицы на гетрах.

— Ваше величество, — отвечал Боб с важным видом, — если желаете, то и англичан можно бить, как и других; назначьте меня генералиссимусом ваших войск, разрешите мне набрать две тысячи человек в вашем государстве и откройте мне неограниченный кредит вашей кассы, чтобы купить обмундировку, пушки…

— Молчи! Если резидент услышит твои слова, он арестует меня на две недели и мне придется истратить целый миллион рупий, чтобы умилостивить его. Не знаешь ли ты чего-нибудь более забавного? Видишь, мне скучно; мой великий визирь высох от тоски, все время играя со мной в шахматы; впрочем, этим только и ограничиваются его обязанности первого министра. Мой черный великий евнух также скучает; профессия его падает… Весь двор мой скучает, наконец… Развесели нас — и ты будешь желанным гостем.