Стрекоза в янтаре

Я откинула тяжелые темные пряди с ее лба и внимательно заглянула в глаза.

— Все в порядке, — ответила она и всхлипнула. — У меня… было кровотечение, но прошло.

Она покраснела, но глаз не закрыла.

— У меня… болит. Это пройдет?

— Да, пройдет, — нежно сказала я. — Я принесла тебе травы. Их нужно заварить в кипятке, и, когда настой остынет, намочи тряпочку и прикладывай или принимай ванночки. Это поможет.

Я достала связки трав и положила на столик у кровати.

Она кивнула, закусив губу. Определенно она хотела сказать что-то еще, ее природная застенчивость боролась с необходимостью с кем-то поделиться.

— Что? — спросила я участливо.

— У меня будет ребенок? — выпалила она испуганно. — Ты говорила…

— Нет, — заверила я как можно мягче. — Не будет. Он не смог… закончить.

Спрятав руки в складках юбки, я скрестила пальцы на обеих руках, горячо желая, чтобы я оказалась права. Вероятность этого и в самом деле была мала, однако такие вещи иногда случаются. Не было никакого смысла тревожить ее еще больше из-за очень маленькой вероятности. От этой мысли мне стало плохо. Возможно, рождение Фрэнка произошло как раз в результате такого же случая. Я отбросила сомнения — время покажет.

— Здесь жарко, как в духовке, — заметила я, развязывая шарф на шее. — И дымно, точно в преисподней, как говаривал мой дядюшка.

Придумывая, что бы ей еще сказать, я встала и прошлась по комнате, отдергивая шторы и открывая окна.

— Тетя Элен говорит, что я никому не должна позволять видеть меня, — сказала Мэри, сидя в постели. — Она говорит, что я опозорена и люди будут тыкать в меня пальцами на улице, если я выйду.

— От этих вампиров всего можно ждать. — Я закончила проветривание и подошла к ней. — Но это не означает, что ты должна похоронить себя заживо и потакать им.

Я села рядом с ней на стул, чувствуя, как прохладный свежий воздух шевелит мне волосы и выдувает из комнаты дым.

Она довольно долго молчала, перебирая пучки травы на столике. Потом взглянула на меня, храбро улыбаясь, хотя ее нижняя губа все же слегка дрожала.

— Зато мне не придется выходить замуж за виконта. Дядя говорит, что теперь он ни за что на мне не женится.

Она кивнула, глядя на свое забинтованное колено. Пальцы теребили конец бинта; несколько ниточек упали на одеяло.

— Я… много думала о том, что ты рассказывала мне, о том, как мужчина…

Она замолчала, к горлу ее подступил комок, и слезинка упала на бинт.

— Я думала, что не смогу позволить виконту делать это со мной. Теперь это произошло… С этим ничего не поделаешь, и у меня больше никогда не будет… и… и… о Клэр, Алекс больше не будет со мной разговаривать! Я больше никогда его не увижу, никогда!

Она поникла в моих объятиях, истерически всхлипывая и рассыпая травы.