И в аду есть герои

– Это действительно срочно? – Сантьяга появился в кабинете «ласвегасов» из быстрого портала, что было весьма необычно для перемещений по Цитадели, и сразу же подошел к монитору Тамира.

– Действительно, комиссар, – кивнул Доминга. – Мы засекли очень слабый всплеск. Даже не всплеск, а так, колебание фона магической энергии.

– Он на самом пороге чувствительности наших сканеров, – добавил Тамир, не отрывая взгляд от монитора.

– Вы сумели идентифицировать всплеск?

– Я считаю, что это «безмолвная метель», – пробормотал Доминга. – Давненько мы не сталкивались с этим заклинанием.

– В ближайшее время вам придется фиксировать немало гиперборейских арканов, – спокойно произнес Сантьяга. – Рекомендую освежить в памяти их основные признаки.

Он задумчиво поправил галстук:

– Где ее создали?

– На Каширском шоссе.

– Другие Великие Дома могли засечь этот всплеск?

– Нет, – уверенно ответил шас. – У нас лучшая аппаратура в городе.

– И лучшие наблюдатели, – улыбнулся комиссар.

Острые шипы, которыми заканчивались ступни Ктулху, глубоко вонзились в бетон, упершийся в пол толстый хвост придавал дополнительную устойчивость, предоставляя погонщику рабов полную свободу. Его могучие руки давно оторвали Веронику от земли, и теперь длинные ноги девушки скользили по широким плечам Ктулху. Она кричала, она буквально заходилась от крика, разрываемая диким напором иерарха Кадаф. Она послушно извивалась в его ладонях и покорно подчинялась всем его требованиям. Но страсть ее пылала с не меньшей, а может быть, даже большей яростью. И жадность ее молодого, сильного тела снова и снова подстегивала Ктулху.

– Почувствуй сладость моей ненависти к тебе, грязная подстилка!

Она была достойна его! Она была настоящей ведьмой!

Когти Ктулху оставляли на спине и груди Вероники длинные раны, и кровь девушки смешивалась с вонючим потом погонщика рабов. Но Вероника все ускоряла и ускоряла бешеный ритм движений, и ее неутомимость заставляла Ктулху рычать.

И лишь когда наслаждение достигло своего пика и превратилось в дикую боль…

И лишь когда боль стала вершиной блаженства…

И лишь когда тело Вероники взорвалось неописуемым, вымученным восторгом…

Лишь тогда громкий крик гиперборейской ведьмы и рев твари Кадаф потрясли пустынное здание, пробившись даже через плотную завесу «безмолвной метели».

– «Безмолвная метель», – задумчиво пробормотал Доминга. – Она способна закрыть от сканеров тварей Кадаф.

– Совершенно верно, – согласился Сантьяга.

– Значит, Ктулху для чего-то принял свое подлинное обличье? – «Ласвегасы» не могли не анализировать полученные данные. – Чем они занимаются?

– Самым естественным делом на свете, – негромко произнес комиссар. – Они занимаются любовью.