В глухих лесах

Кэрол лежала и думала, почему же все-таки у нее возникло желание близости с ним? Было ли это вызвано необходимостью? Попыткой скрыться от ночного кошмара? Или это просто минута слабости и безволия после стольких стрессов?

Она встала, приняла ванну, оделась; все эти вопросы ни на секунду не оставляли ее, но ответов она не искала сделано, то сделано — жалеть не о чем! Только время покажет, был ли это ошибочный шаг… или, может быть, Пол Миллер останется в ее жизни."

"Она шла по коридору к лестнице мимо знакомых уже комнат, но ни в одной из них не было того очарования, каким благоухала комната Сьюзан — тусклые цвета, никаких картин на стенах. Кэрол вспомнила, что Сьюзан была единственной девочкой в семье, все остальные — мальчики, и воспитывались, видимо, в спартанских условиях.

Она заглянула в последнюю комнату у самой лестницы и поняла, что это комната Пола. На огромной заправленной постели лежали его шерстяной халат и пижама. У окна стоял изящный столик красного дерева. Внимание Кэрол привлекли две книги на столе в блестящих цветных обложках, на которых отражалось солнце. Войдя в его комнату, Кэрол почувствовала смущение от того, что сделала это тайком, не предупредив хозяина, но память прошлой ночи наделяла ее особыми полномочиями, близость с ним предоставляла ей особые права в этом доме. Книги, лежащие на столе, как и та, которую он послал ей однажды, были детскими: старое и довольно потрепанное издание «Сказок братьев Гримм», в прекрасном переплете «Винни Пух» Милна. Кэрол взяла их в руки и на обороте заметила знакомую бирочку магазина «Книголюб». Она положила «Сказки» обратно на стол и с интересом принялась рассматривать причудливые рисунки Шепарда к «Винни Пуху». «Интересно, — подумала Кэрол, — я когда-нибудь нарисую так же?» Насколько мрачные события последних недель повлияли на ее способности?

Она посмотрела последнюю картинку и уже собиралась отложить книгу, как заметила, что один листочек в самом конце книги свободно болтается. Он что, порвался, когда она листала книгу? Кэрол осторожно открыла последнюю страницу и вздохнула с облегчением, увидев вырванный из тетради листочек в линеечку, на котором Сьюзан, видимо, делала упражнения на правописание. На каждой строке имя девочки было старательно выведено корявым детским почерком, который Кэрол уже видела на обложке «Матушки Гусыни». На самой верхней стороне первое слово было написано с ошибкой — «Сьюсан», кто-то, видимо отец, зачеркнул его и подписал сбоку правильный вариант: «Сьюзан» с «з». Наверняка в этом доме в память о детстве Сьюзан как сокровище хранились все школьные тетрадки девочки. Кэрол осторожно вложила листок на Место и закрыла книгу. Говорят, что вещи человека многое могут сказать о хозяине.