В глухих лесах

Иногда луч света выхватывал из темноты силуэт неторопливо вышагивающей кошки, и тогда Миллер еще пристальнее всматривался в освещенное пространство впереди, пока они не проезжали мимо. Наблюдая за ним, Кэрол подумала, что в чертах его лица больше грусти, чем мстительности.

— Иногда, — его голос звучал, мягко сплетаясь с шумом мотора, — проходит много времени без всяких событий, и я спрашиваю себя, не пора ли поставить точку. Я один раз попробовал: снова занялся своим делом. Но это продолжалось недолго — до тех пор, пока я не понял, что пути назад уже нет. Меня даже не волнует, что в какой-то банк забрались грабители, все заглушается одной мыслью: ничего не изменилось — очередной псих продолжает отнимать жизнь за жизнью методично, как по расписанию, месяц за месяцем.

— Это действительно так происходит? — спросила Кэрол. — Тут есть своя система?

— Почти все убийцы такого рода поступают одинаково, поэтому мы можем говорить о некоем стереотипе поведения. Как и почему они начинают? Что побуждает их? Никто не знает! Но потом эта животная страсть требует удовлетворения снова и снова. Сначала этот позыв возникает спонтанно время от времени. Например, пять лет назад, когда только появился «лесной хищник», одной жертвы ему хватало на три-четыре месяца. Но пагубная страсть не давала покоя, требуя: еще… еще… еще! И вот уже шесть в год! Потом в два раза больше, конца не видно! Такова общая схема! Теперь ему нужно убивать для того, чтобы нормально себя чувствовать, — это почти как наркотик. Убийца знает, что ему нужно, но каждый раз, чтобы достичь высшего блаженства, ему требуется все больше и больше крови.

После этих слов наступила тишина. Нежные звуки моцартовской симфонии мягкими потоками хлынули в душу. Кэрол только сейчас поняла, что не замечала ее, когда говорил Миллер. Ей вдруг стало страшно, что его слова могли осквернить то высокое и светлое, что было в этой музыке. Кэрол протянула руку и выключила приемник.

Миллер, будто не замечая ее состояния, заговорил опять:

— Конечно, ему становится все труднее и труднее оставаться в тени. Да и на самом деле это невозможно. Такая жизнь будет невыносима для него. С «лесным зверем» этого еще не случилось, но, если в ближайшее время его не удастся остановить, то жажда крови полностью подчинит себе его разум; у него исчезнет чувство страха перед опасностью; он начнет убивать не задумываясь, и тогда улик будет сколько угодно.

«Не задумываясь… — мелькнуло у нее в голове. — Это уже случилось с Марго».

— На этот раз мы получили шанс найти вещественные доказательства. По неосторожности он оставил вам улику, которая будет для него роковой.

— Да, такой возможности, как эта, у нас еще никогда не было.