В глухих лесах

Даже я не раз… Ну, были минуты слабости, когда я успевала подумать: есть ли вообще в жизни что-то, в чем можно не сомневаться. Но это были только мгновения. По-моему, будет очень грустно, если мы станем превращать минутные слабости в трагедию.

Наступило молчание. Джилл подошла к Кэрол, которая стояла, уставившись в стену.

— Ты знаешь, что я думаю, Кэрол? — Джилл подошла еще ближе. И когда заговорила опять, почти касаясь плеча Кэрол, ее слова прозвучали резко и безжалостно, как режущий глаза блеск ножа, занесенного для удара:

— По-моему, Томми сделал то, что говорят.

Кэрол резко повернулась.

— Боже, как ты можешь?.."

"— Потому что тогда все проясняется, — спокойно ответила Джилл и стала расхаживать, не взад и вперед, а вычерчивая какие-то замысловатые фигуры по комнате, заходя во все уголки, как бы заполняя собой все пространство пола, свободное от мебели.

— Как ребенок… Детей он не хотел, ты знаешь об этом? Много лет я все ждала и ждала, что у нас будет ребенок, но он все говорил, что надо подождать.

— Он с головой ушел в работу, — быстро нашлась Кэрол. — Вы оба еще достаточно молоды, так что можно было подождать год-другой. Может, он и о тебе думал, не хотел усложнять тебе жизнь. Ведь у тебя какие-то нелады с…

— Да, были. Но мы посоветовались с врачом, он помог… сказал, что надо делать, Ну, ты знаешь. Но прошло много времени, ничего этого Томми не делал. И когда я уже была готова, он просто не подходил ко мне.

— И именно по этой причине ты его подозреваешь? Согласись, что трудно заниматься любовью по расписанию.

— Конечно. Я понимаю. Но однажды Томми вдруг изменился: он пришел ко мне в тот день, который нам порекомендовал доктор. Кэрол, ты знаешь, когда это случилось? Знаешь, когда он захотел ребенка? Два или три месяца назад. Вот так-то. Он, наверное, уже тогда понял, что его подозревают.

Джилл резко повернулась, подошла к окну и уставилась на улицу. Несколько секунд Кэрол с негодованием смотрела на невестку.

— Боже мой, что ты говоришь, Джилл?! Неужели ты думаешь, что Томми захотел ребенка, чтобы легче было оправдаться перед судьями? Он просто созрел, понимаешь? Подготовился к тому, чего вы оба хотели!

Джилл, не отрываясь, смотрела в окно, будто выслеживала кого-то в темноте.

— Кэрол, он сам мне говорил, что адвокат, та женщина, с которой он ездил на опознание, сразу поняла, какую пользу можно извлечь из моего положения; она ему сказала, что это может смягчить судей.

— Джилл, бедняжка…

Жалость к ней наконец тронула сердце Кэрол. Она видела, что радость материнства Джилл тускнеет и меркнет под тяжестью сомнений.

— Да если бы Томми был виновен, он никогда не рассказал бы тебе о том, что говорила Майра. Если честно, то мы оба были просто в шоке, когда это услышали.