В глухих лесах

 — Вот уже целый год меня постоянно преследуют эти две цифры, поэтому, может быть, все так и было.

— И вы расскажете об этом в полиции, если вас спросят? Скажете, что вы уже не так уверены?

— Конечно, скажу. Ведь это правда.

Повинуясь внезапному порыву, Кэрол сжала Лизу в объятиях.

— Это все, что я хотела, Лиза. Я должна сделать это для Томми.

Глава 22

Кэрол поздно вернулась в город. После того как она оставила близнецам свои автографы, Лиза стала умолять ее остаться поужинать и познакомиться с ее мужем, служащим ювелирной фирмы. Кэрол не стала долго думать и согласилась. Ей вдруг захотелось почувствовать, на что это может быть похоже, когда в один прекрасный день придет конец ее одинокой жизни — когда у нее будет муж, дети и дом, в котором нужно менять оконные рамы.

Несмотря на искренние заверения обеих «не пропадать», Кэрол уже знала, что едва ли придет сюда опять. Но она вернулась домой не просто с надеждой, что теперь с Томми снимут подозрения: в ней росло убеждение, что ее собственная жизнь опять придет в норму.

Открыв дверь квартиры, она увидела, что в прихожей горит свет. Может, она случайно его зажгла, уходя утром? Она осторожно вошла и прислушалась. На стене прихожей был виден мягкий отблеск лампы, горящей в спальне.

— Есть здесь кто-нибудь..?

Несколько секунд было тихо. Потом Кэрол услышала шум за закрытой дверью ванной. Она попятилась, и в этот момент дверь ванной распахнулась и развевающееся белое нечто бросилось к ней. Ей нужен был какой-то момент, чтобы понять, что это Джилл, жена Томми, в белом халате.

— Джилл, ты давно тут?

— Всего час. Я… не знала, когда ты вернешься.

Мокрые после душа волосы Джилл торчали во все стороны.

— Может быть, мне не стойло приходить, — сказала она жалобно, — но мне надо было куда-то деться сегодня.

Она словно просила разрешения, хотя Кэрол уже давно дала Томми ключ от квартиры, чтобы он или Джилл могли приходить, если окажутся в городе и не застанут ее.

Кэрол почувствовала что-то неладное, но ее страшные подозрения еще не успели вылиться во встречный вопрос, и Джилл продолжала:

— Я ушла от него. Завтра поеду в Вермонт, поживу у своих.

— Конечно, ты можешь переночевать, — вздохнула Кэрол.

Она шагнула к Джилл, протянула к ней руки, надеясь, что ее сочувствие достаточно их сблизит и она сможет потом с ней потолковать и что-то изменится. Но Джилл отстранилась.

Все-таки надеясь поговорить, Кэрол пошла в гостиную и зажгла свет. Ожидая, что Джилл поймет намек, она слонялась по комнате, обрывая лепестки увядших белых тюльпанов, которые стояли в вазе на столике в углу. Джилл вошла в комнату.

— Ты меня за это ненавидишь, я полагаю.

— Нет. Нам всем нелегко.