Герцогиня в изгнании

Выпрямившись, чинно сложила руки на животе и устремила взгляд чуть выше левого плеча мужа — всё в рамках приличия.

— Ваша Светлость, — в тон мне ответил Вилейт, замирая рядом.

Он вдруг сам взял мою руку, которую я намерено не подала, чтобы оставить на тыльной стороне ладони приветственный поцелуй. При том не формальный, останавливаясь в волосе над кожей, а самый настоящий. Недоумение проскользнуло на моём лице, пока я смотрела на светлую макушку Вилейта, а когда чужие прохладные губы коснулись костяшек пальцев, я крупно вздрогнула. Мне едва удалось сдержаться и не вырвать руку, чтобы остервенело вытереть её о дорогой сюртук мужа — буду я ещё своё платье портить!"

"Моя реакция не осталась незамеченной. Не знаю, к чему Вилейт отнёс мою дрожь, но выпрямившись и не выпуская мою руку из своей, он с усмешкой добавил:

— Ну что же вы, дорогая, не стоит так сильно радоваться моему визиту. Мне, право, даже как-то неудобно.

Уголки моих губ дрогнули, но остались на месте. Мы друг друга прекрасно поняли, однако так просто сдаваться не в моих правилах, потому я оставила колкость без внимания и продолжила отыгрывать благородную жену “ радостно” встречающую мужа.

— Могу ли я узнать цель вашего неожиданного визита? — мои слова могли бы прозвучать бестактно, если б не были произнесены вежливо и с искренним участием.

— Разве законному мужу нужны причины, чтобы навестить жену? — последовал ироничный вопрос.

— Конечно, не нужны, — мило улыбаюсь одними губами, попутно высвобождая свои пальцы из руки Вилейта. А затем холодно подмечаю: — Но разве не странно проявлять интерес к тому, о ком вы забыли почти на год? Ни один законный муж не оставит свою жену на столь длительный срок без веской причины.

Хоть мне это было на руку, но очень уж хотелось указать на отсутствие совести у Вилейта. Я полагала, он хотя бы раз в пару месяцев будет интересоваться судьбой той, к кому когда-то был неравнодушен, а тут почти год тишины. Этерия бы за это время либо зачахла, либо, заболев, уже сделала бы его вдовцом.

Муж немного помолчал, а затем, аккуратно взяв меня за подбородок, чтобы мягко заставить посмотреть ему в глаза, спокойно произнёс:

— Мне нужно было время, чтобы привести свои чувства в порядок. Иначе я бы мог не сдержаться, и наш брак закончился бы так же резко, как и начался.

В принципе логично, но как-то уж слишком Вилейт тянул с принятием ситуации. К тому же, я прекрасно помню его последние слова и сомневаюсь, что он днями напролёт боролся с собой. Скорее у него происходили битвы иного рода — с любовницей в её кровати. Так что оправдание не засчитано.

— Понимаю, — опускаю ресницы в притворном жесте согласия.