Герцогиня в изгнании

Внутренний двор поместья

˜٭❖٭˜

Часть кроны раскидистого дерева вдруг покачнулась. Не стихающий ветер разбивался о потрепанные временем стены внутреннего двора и не он оказался причиной града полузамёрзших капель с ветвей — чёрная тень вальяжно расположилась на дереве и именно её действия потревожили сон белой ивы."

"Страж Хильдема совсем недавно смог впервые не просто изменить кардинально свой внешний вид, но и размер. Чем теперь пользовался от души. Хоть этому созданию тьмы полагалось большую часть времени проводить в своей берлоге под землей, именно этот страж любил свежий воздух. И когда у него получилось уменьшиться до разумных размеров, он первым делом нашёл удобную ветку, откуда хорошо просматривалась южная часть двора, и начал частенько отдыхать здесь.

Кассиану не терпелось поделиться с необычной хозяйкой поместья своими новыми возможностями, но Медея выглядела последнее время такой измотанной, что он решил повременить с новостью. В любом случае он знал — эта тёмная не увидит в его прогрессе опасности и просто за него порадуется. Не то, что прошлый хозяин…

Хоть имя, да и лицо тёмного мага растворились в памяти, сохраняя место для более важных вещей, Кассиан хорошо помнил реакцию. Прошлому хозяину совершенно не понравилась уникальность стража Хильдема. Да что там, он каждый раз после очередных успехов стража ругался и швырялся в Кассиана всеми доступными заклинаниями, а после проявления способности изменять размер тёмный вообще зачем-то усыпил стража.

Проспал Кассиан, кстати, по людским меркам довольно долго. А после пробуждения последовала вереница из светлых магов и просто людей завладевших именно территорией стража, отчего весь прогресс сошёл на нет, и Кассиан снова стал почти безмолвной тенью, забыв своё имя. Так бы и продолжалось, если бы не появилась странная некромантка.

Её сила плотным покрывалом укрыла всё вокруг, что позволило очень быстро вернуть утраченное, а также практически вспомнить себя.

— Медея…, — тихо произнёс имя своей спасительницы Кассиан, чувствуя свет, исходящий от него.

Но разве такое возможно? Тёмная, повелительница мёртвых априори не может нести в себе свет, но Медея умудрялась гармонично сочетать в себе две противоположности. Уж ему-то, стражу, умеющему заглядывать в душу, это было очевидно.

Его маленькая хозяйка так боится потерять себя за своей магией, что не видит очевидного — некромантия часть неё и таковой она останется. Сама Тёмная Госпожа защитила это дитя, дав ей несгибаемую волю и подарив своё благословение. Стражу Хильдема было жаль, что Медея терзает себя, не осознавая этого. Точнее она просто боится поверить в себя, а это очень важно, отчего становится уязвимой.