Дом в Порубежье

В ту ночь мне приснилось, что Слово Власти затрепетало в ночи; однако я не проснулся и поэтому не знаю, был ли то сон или нет.

Проснувшись через семь часов, я вспомнил об этом, но мог быть уверен лишь в том, что уцелел во время сна; голова моя и конечности отяжелели, призывая к дальнейшему отдыху, но было уже довольно.

Поев и попив, я надел снаряжение и прицепил к поясу Дискос, потому что пробираться по россыпи огромных камней можно было только пользуясь обеими руками. А потом восемнадцать часов шел сквозь сумрак, царивший в огромном ущелье, сделав остановки на шестом и двенадцатом часу, чтобы поесть.

И когда закончился восемнадцатый час, я остановился, чтобы поесть и отдохнуть, и скоро уснул среди скал. В тот день я миновал двадцать три пляшущих огня, пять из них извергали белое пламя, остальные были синими или зелеными. Они дергались, излучая странный и неровный свет, но лучи его были истинными, и дух мой пребывал в покое.

Проспав шесть часов, я проснулся, не желая вставать, но заставил себя подняться, а потом ел и пил; и, надев на себя снаряжение, направился вниз по ущелью. А на шестом часу после того, как ел и пил, пришел к месту, где уже не было высоких пляшущих языков пламени, и тьма снова наложила свою лапу на этот край. Тем не менее, я шел не во тьме: то тут, то там на земле трепетал огонек, крохотные язычки вспыхивали и исчезали, появляясь в другом месте. Словом, свет здесь то рождался, то умирал между камней, и над унылым ущельем как бы висело светлое марево.

Отправившись дальше, я ощутил повисший в воздухе тяжелый запах. Здесь из земли со странным пыхтением вырывались опасные газы. Огненные язычки сотнями тысяч выпрыгивали между камней, а потом исчезали и снова возникали по обе стороны от меня; мне то казалось, что я иду в самом сердце страны огня, а потом я вдруг оказывался в глубинах вечной ночи. Странное, ни с чем не сравнимое ощущение.

Ядовитые газы все более и более докучали мне, они уже покушались на мое здоровье; мне казалось, что я вот-вот задохнусь от запаха очередной струйки, сочившейся между камней.

Вспыхивая, погасая и взмывая, огоньки хлопали – словно камешки, плюхающиеся в тихий пруд, тем самым только подчеркивая царивший в ущелье вечный покой.

Но я преодолел это место… попытайтесь представить себе мою одинокую фигуру среди камней ущелья. Наконец настал восемнадцатый час, и я нашел место, пригодное для сна, ел, пил и быстро погрузился в сон. Здесь я должен сказать, что, находясь в этом ущелье, не испытывал страха перед силами Зла. Я ощущал, что живое существо не может обитать посреди этих безмолвных скал. Наверно, ущелье не видело живой души целый миллион лет.