Жестокий. В уплату долга

Перебарываю желание отпрянуть. Он вроде как и не угрожает мне, но всё равно страшно. Чего-то не то с ним.

– Ты, наверное, задаёшься вопросом, зачем я тебя спасаю от Имрана? Вернее, зачем это мне, так?

– А ты ответишь? – беру печеньку, с наслаждением откусываю.

– Отвечу. Хочу тебя.

О, как. Главное, честно и прямо, без всяких там околесиц, вроде любви с первого взгляда и прочей чуши, которую так любят заливать в уши невинным или почти невинным девам.

– А если я не хочу тебя? Я могу уйти? У меня же есть выбор? – вполголоса, чтобы не стряхнуть нахлынувшее на него спокойствие. Потому что до сих пор болят рёбра, оттого как он их сжимал на вокзале. Тогда мне не показалось, что он спасти меня хочет. Скорее, наоборот – удавить.

– Нет. У тебя нет выбора.

– То есть ты… Ты заставишь меня?.. – что именно он заставит, нам обоим понятно, поэтому не озвучиваю. Боюсь даже произносить это слово.

– А мне это понадобится? Заставлять?

– Булат, я хочу уехать, – говорю прямо, без обиняков. – Я больше не хочу играть в эти игры. Это не для меня.

– А больше никаких игр и не будет. К тому же Имран знает обо всём. Он сам мне позвонил и сказал, где ты.

Чего?! Басаев знал, где я? И не пришёл убить лично?

Ну да ладно. Об этом позже. Сейчас главная проблема Шамаев и его хотелки.

– И что дальше? – интересуюсь, как вы понимаете, не из праздного любопытства. Его «хочу тебя» стучит в голове кувалдой, и мне отчего-то не хочется знать подробностей. Да только куда я денусь, если этот громила, у которого явно с башкой не всё в порядке, захочет воплотить в жизнь свои желания? А он захочет, о чём уже заявил достаточно откровенно.

С ответом Булат не торопится. Изучает моё лицо, словно запоминая его.

– Будем поближе знакомиться, – заключает в итоге. – Ты же уже большая девочка, да? Не будешь ломаться?

Да, как раз это я и собираюсь делать.

– А если я не смогу? Не смогу с тобой спать? Что тогда?

– Тогда придётся завалить тебя силой и сношать, пока не сдашься, – он произносит это очень спокойно. Как удав. Как та самая барная стойка. Никаких эмоций, только голая правда. – Но лучше бы тебе хорошо обдумать ситуацию и изменить своё решение. Я злюсь, когда не получаю то, чего хочу. А злым я тебе не понравлюсь.

– Ты же шутишь, да? – неуверенно улыбаюсь. – Пугаешь? – Даже если так, у него хорошо получается. Потому что я уже еле дышу от страха. – Я не могу спать с тобой. Это… Ну, это не нормально, вот так вот… как ты. Силой заставлять.

– Что такое? – он по-прежнему не показывает никаких эмоций, но глаза будто темнее становятся. Смотрит прямо, хочет видеть мои глаза. – Капризничаешь? Или цену набиваешь? Я не поскуплюсь, не переживай. Получишь хорошее вознаграждение. Потом.

Бред. Он просто стебётся надо мной, так ведь?

– Слушай, это уже не смешно.