Жестокий. В уплату долга

– Что-то мне не очень хочется, – пробормотала себе под нос, но всё же пошла.

– Спину выровняй, чего как швабра тащишься? – напутствовала меня силиконовая дива, на что я только закатила глаза. Не собираюсь я тут никого соблазнять. Не дождётесь. Хотя, чего скрывать, выглядела я потрясно. Настолько потрясно, что даже могла сойти за местную тусовщицу. Всё же это круто, чувствовать себя красавицей. Быть уверенной в себе и не прятать стыдливо ноги в потёртой, а иногда даже дырявой обуви. Вот же… Как я жила раньше в такой нищете? Как выносила такое отношение Антона?

Я не знала, что меня ждёт впереди и, честно говоря, побаивалась. Но для себя решила, что в прошлое больше не вернусь. Не позволю Антону и дальше отравлять мою жизнь. Достаточно. Только бы выбраться…

– Элла Максимовна, – охранники перед нами почтительно расступились, освобождая проход в клуб. Клуб, надо заметить, не для простых работяг, и кого попало сюда не пускают.

Элла Максимовна задрала нос и промаршировала мимо меня, всё ещё находящейся в некой растерянности. Бросив быстрый взгляд на вывеску «Фортуна» вверху, я поспешила за Эллой. Поспешила, потому что в затылок мне дышал Ваха. Он, похоже, так и не оставил надежды меня поиметь и каждую свободную минуту тратил на щипки и масленые взгляды, от которых уже здорово воротило. Пожалуй, первым застучу в прокуратуре его. Ещё и заявление о попытке изнасилования накатаю. Потом,  разумеется, и на его хозяина. Ну а Элла пойдёт как соучастница. Мне, по крайней мере, хотелось бы в это верить. Должна же быть справедливость.

В клубе было шумно, как, наверное, и в любом другом ночном заведении, только мы пошли не в толпу, как ожидалось, а дальше по длинному проходу, к лифту и уже по другому коридору. В толпе затеряться не выйдет. Жаль. Я рассчитывала свинтить уже сегодня… Что ж, буду ждать удобного момента. Обезьяна Ваха при всём своём желании не сможет таскаться за мной вечно. На крайний случай дождусь, пока они решат познакомить меня с тем несчастным мужиком, ради которого всё это затеяли. Не будут же они провожать меня до его постели. А если не удастся вовремя сбежать, расскажу всё «жертве». Возможно, он и поможет мне восстановить справедливость. Или хотя бы сбежать.

Долбёжка битов и вопли гостей остались позади, а мы остановились в самом конце коридора, где у двери из чёрного стекла, сложив на груди огромные, перекачанные ручищи, стоял охранник в чёрной футболке. Почему-то вспомнилась детская страшилка: «В чёрном-пречёрном лесу стояла чёрная-пречёрная избушка…» У  господина Басаева явно сдвиг по фазе на тёмных тонах. Видать, в детстве в тёмной кладовке закрывали.

Дверь перед нами рывком открылась, и первой прошла вперёд Элла. Тут же в спину прилетел ощутимый такой толчок – Ваха, скотина.