Жестокий. В уплату долга

Это же не значит, что мне придётся с ним спать, правильно? Я же могу придумать что-то… Сказать, что я до свадьбы не могу…

Вайнах скрыл усмешку, прищурился, принимая свирепый вид.

– Охерела ты, красивая? Какой идиот будет жениться, чтобы поиметь тёлку? Да проще шлюху себе заказать. А нам нужно, чтобы ты была единственная. Чтобы он доверял тебе. Так что постарайся, Злата-мужиков-палата. А то и тебя, и твоего червяка в расход пущу.

Притихла. Гляделки на него свои вытаращила и зубами скрежещет.

– Тогда давай начнём. Мне не нужны эти ваши уроки. Без вас разберусь.

Имран перекатился на бок, подставив руку под голову,  а второй похлопал по постели рядом.

– Иди. Покажи мне, что умеешь, красивая, – особой цели вдуть ей не было, но мало ли. Не зря же Егор волочится за этой девахой. Может, и правда, стоит того.

Ах ты ж, подонок. Мерзкий, гадкий, пакостный бандюк. Сволочь поганая. Под какого-то мужика меня подложить решил. Шлюшку карманную себе нашёл. Да ещё и, небось, для такого же морального урода, как сам. Интересно, а как выглядит тот его дружок? Ну точно какой-нибудь страшила. Охочий до девичьих тел старый ловелас.

Конечно, я не собиралась играть по правилам Басаева. Как только представится возможность, убегу. Убегу и сразу же обращусь в прокуратуру. Он, может, и не боится никого, но всех купить не мог. Немного страшно за Антона, это да. Но я не стану раздвигать ноги перед каким-то мужиком, чтобы спасти моего идиота. А если то, что Антон отдал меня Вайнаху (что за кличка такая дурацкая?) в пользование – правда… Я сама прибью гада-муженька. А потом, когда вырвусь из плена – если вырвусь – пойду и наваляю его мамашке за то, что воспитала такого слабака.

– Ещё и с тобой спать? Увольте, – стараясь выглядеть невозмутимо, складываю руки на груди.

Басаев опускает руку себе на пах, сжимает ширинку.

– Уверена? Я умею делать хорошо, – с его акцентом это звучит ещё ужаснее, чем можно себе представить, и я, кажется, вот-вот описаюсь (нет, не от возбуждения) от тех стрёмных картинок, что мигом возникли перед глазами.

– Уверена, – голос мой звучит более чем убедительно.

Меня спасает какой-то шорох в коридоре, а после дверь открывается, и женщина в платке заходит в комнату, заталкивая тележку с блюдами, накрытыми крышками. Ко мне она обычно заходит с подносом и тарелок поменьше. Значит, Басаев тоже будет ужинать здесь. Отлично. Мне теперь кусок в горло не полезет.

Пытка длилась около получаса, и всё это время я чувствовала на себе его взгляд. Такой липкий, пробирающий до позвоночника и внутренних органов. Он жевал и смотрел, словно вместо яичницы с беконом представлял, что жрёт меня. Не то чтобы омерзительно, но приятного, конечно, мало. Хотелось встать из-за стола и сбежать.