Жестокий. В уплату долга

– Добрый вечер… такой невероятно скучный день… А вам не скучно? Может, угостите даму бокальчиком вина? – говорю первое, что приходит в голову. Потому что, как бы ни удивительно это было для Имрана, я никогда ни к кому не подкатывала и не умею соблазнять мужиков.

Он сначала приподнимает одну бровь, затем другую, а потом прыскает. В принципе, это и ожидалось.

– Малыш, у меня так точно не встанет. Это тебя твой червяк научил? – потешается надо мной, отпивая из чашки кофе. – Охренеть просто. Непаханое поле.

Вздыхаю, закрываю глаза.

– А что прикажешь делать? Снять трусы и запрыгнуть на него? – я, разумеется, ничего подобного делать не стану. Потому что у нас уговор: я лишь отвлекаю. Спать с его «объектом», увольте, не собираюсь.

Бандит постукивает пальцами по столу, задумчиво пожёвывает губу.

Рядом с ним я чувствую дискомфорт и, конечно же, приближаться не тороплюсь. Тогда он подаётся вперёд и, схватив меня за руку, тащит к себе.

– Да иди ты, чего как деревянная, блядь! – с силой дёргает на себя, и я, не удержавшись на ногах, падаю на него. – Вот так, – усаживает к себе на колени, хватает меня за лицо и впивается своим ртом в мой.

Опешив, мычу ему в рот, упираюсь в грудь и пытаюсь оттолкнуть, но бандюк жёстко сжимает меня в своих объятиях и буквально раскладывает на столе, прямо на тарелках. Я не успеваю среагировать, визжу и трепыхаюсь, но он быстро расталкивает мои ноги в стороны и устраивается между них. Одно хорошо – я в штанах, и это немного успокаивает. Но не так чтобы совсем.

– Вот так должен тебя хотеть мужик. А я не хочу, Злата-долгами-богата. Я хочу ебать красивую бабу. Ту, которая знает себе цену и умеет её озвучивать. Ты не способна завести даже обезумевшего бабуина, никогда не видевшего голой бабы. Даже у твоего червяка не встаёт на тебя, я прав?

Я чувствую, как медленно, но очень уверенно меня затапливает злостью. Нет, гневом. Таким острым и подавляющим все остальные ощущения. И я, подняв руку, бью подонка по его бандитской роже.

В тот же миг он хватает меня за запястья, больно заводит руки над головой, и что-то там подо мной ломается. Кажется, тарелка. Рычу и дёргаюсь, пытаясь всадить этому гаду промеж ног, но он ловко скручивает меня, прижимает к столу и зло выдыхает в губы:

– Вот так уже лучше. Запомни, в отношениях с мужиком главное – страсть. Нет страсти – нет ничего. А свои тупые подкаты тридцатилетней девственницы оставь для своего червяка.

– Мне двадцать пять! – шиплю зло.

Он отпускает меня, отходит, поправляя свою чёрную рубашку. Манит меня пальцами к себе, и на этот раз я сползаю со стола и шагаю к нему. Пока горит желание ударить подонка ещё раз. Прямо по яйцам его паршивым.

Но всё случается слишком быстро: слышу звук пощёчины, и кожу лица обжигает болью.