Жестокий. В уплату долга

На мужа стараюсь не смотреть. Я всё ещё зла на него и не имею понятия, чем закончится это ужасное приключение. Быть может, нас обоих и порешат в этом подвале. Хорошо, если обойдутся без пыток, но в этом как раз я совсем не уверена. Судя по тому, что нас маринуют здесь вторые сутки, пытки уже начались. Заморят голодом и заставят сказать, где деньги. А когда узнают, что у Антона их больше нет, так и прихлопнут нас, как мух.

Мы сидим на голом бетоне, и я отстранённо думаю, что даже если выживу, то до конца жизни буду лечить цистит, который здесь заработаю. Подстилка из ветровки мужа – так себе. Позволяю Антону обнять меня, потому что поодиночке мы загнёмся в этом проклятом бункере от холода. Даже не верится, что на улице весна.

Когда слышится скрип двери, вскакиваем, как по команде, прижимаемся к стене. Я отсчитываю тяжёлые шаги и даже по стуку туфель о железные ступени определяю, что идёт он… Тот тип, которого никогда больше не захотела бы видеть. Надвигается как расплата за грехи, которых я никогда не совершала. Нутро скручивает в тугой узел страха, начинает кружиться голова, и сердце колотится так сильно, что заглушает голос разума, который настойчиво советует залезть в уголок и там притихнуть до лучших времён.

Глупо, конечно. И бессмысленно. От бандита не спрятаться. Тем более на его территории.

Он появляется в сопровождении охранника, который приволок меня сюда. Мерзкий тип. До безобразия. А его хозяин обещал, что отдаст меня целой толпе таких. По телу снова озноб, и горло душит тошнота.

– Ну что, голубки, готовы вернуть мне мои деньги? – подаёт голос хозяин и медленно приближается. Свет падает на его смуглое лицо, а я читаю в чёрных глазах наш приговор. Наверное, именно там и зарождаются все муки ада.

– Я же говорил вам… У нас… У нас нет денег, – сбиваясь и заикаясь на негласных, лопочет мой муженёк. Чувствую, как из недр души поднимается нечто чёрное и нехорошее. Злоба, слепая и бессильная.

– Ваши деньги у его дружка! – выпаливаю бандиту в лицо, и тот медленно перетекает взглядом на меня. Муж глухо ругается, хватается за голову. Как будто его ложь могла нас спасти. Наивный дурак! Эти звери нас прихлопнут, раздавят и вышвырнут на помойку. Плевать они хотели на презумпцию невиновности и прочую лабуду. Им нужен результат. Только Антон, как настоящий идиот, ещё верит в то, что их можно облапошить. Я же не настолько наивна.

– Поподробнее, красавица, – черноглазый засовывает руки в карманы, принимает расслабленную позу.

– Его дружок украл деньги и сбежал. Давай, говори! – толкаю мужа в бок локтём, а тот тяжело вздыхает.

– Простите меня, Имран Валидович. Не знаю, как так вышло, – Антон опускает голову, всхлипывает. – Вы Златку отпустите, а я всё вам расскажу. Она ни в чём не виновата. Отпустите?

– Рожай, блядь.