Жестокий. В уплату долга

 – Извини, – уже более миролюбиво проворчал он, поднимаясь. – У тебя вещей нет, я сейчас съезжу, что-нибудь прикуплю. Заодно паспорт твой заберу, он уже готов, наверное. А ты давай, приводи себя в порядок.

Я пока мало понимала, что он задумал, но если это не шизофренический бред, и мы действительно отправимся на острова, то в таком случае нам придётся пересекать границу. А значит, у меня появится возможность попросить о помощи. Не мог же он купить всех.

Булат вернулся довольно быстро. Швырнул мне пакет с золотой витиеватой надписью – названием бренда и… Паспорт? Я с удивлением открыла его и ещё сильнее удивилась, когда обнаружила там чужое имя. Фото моё, а год рождения и имя – чужие. Васильева Екатерина Ивановна. Да, с отчеством, похоже, не заморачивались…

– Что это значит? – подняла глаза на Шамаева, что-то усердно разглядывающего в телефоне, а он в свою очередь одарил меня тяжёлым взглядом.

– Это значит, что, пока мы не выедем из страны, ты будешь Екатериной Васильевой. Давай, одевайся. Нам пора. Скоро самолёт.

Я не верила в происходящее, пока он не вывел меня на улицу, к машине, где нас уже поджидал водитель. Кажется, один из охранников Шамаева. Почему-то только один. А остальные где? Насколько я помнила, в прошлый раз Шамаев был в окружении здоровенных мордоворотов в количестве пяти-шести человек.

В панике даже не сразу заметила, что на улице уже почти лето. Поют птички, светит солнышко, и в футболке с длинным рукавом мне стало жарко. Хотя это, вполне возможно, из-за страха. Почему-то было тревожно.

– Садись, – Шамаев подтолкнул меня в спину, буквально запихивая в салон. Я быстро огляделась по сторонам и, не найдя никого постороннего, кто мог бы мне помочь, всё же нырнула в машину.

Он залез следом, захлопнул дверь, и водитель в спешке занял своё место.

– Не бойся, красивая. Там, куда мы едем, ты будешь в безопасности.

Я только и успела поднять голову, заглянуть ему в глаза.

– Это Имран, да? Он хочет мне навредить? Поэтому ты меня увозишь?

В глазах Шамаева я разглядела вдруг растерянность. Он не знал, что мне ответить. И, судя по всему, я всё же угадала. Мы не на отдых едем. Мы бежим. Я бегу. А Шамаев – насильник и мучитель – сейчас единственный, кто может мне помочь.

– Шеф… – послышался вдруг голос водителя, и машина резко сбавила скорость. Так, что я едва не впечаталась лицом в подголовник переднего сидения. Удержал Булат.

– Что? – басом спросил у водителя и подался вперёд, вглядываясь в дорогу. Там что-то происходило, но я не могла рассмотреть из-за плеча Шамаева. – На улицу, бегом! – вдруг заорал он и, откинув меня назад, схватился за ручку. Толкнув дверь, резким выпадом вышвырнул меня прямо на землю, и я покатилась по обочине куда-то в кювет. Где-то над головой прозвучал взрыв.