Весь цикл «Десант «попаданцев» (6 книг в одном томе)

И без перехода оглоушил беднягу, не ждавшего от меня такого подвоха: – Но для поля боя не годится совершенно!"

"– Почему вы так думаете, интересно знать? – сразу же завелся профессор. Оскорбившись за свое детище.

– Так ведь с него практически невозможно передавать наблюдаемые данные. И какой тогда от них прок? А кроме того… Вы сколько времени тратите на наполнение шара газом? Сутки?

– Трое…

– Ага! И все это время противник будет ждать, когда аэростат окажется готов? Несерьезно… А если сражения не будет? Или враг просто отойдет на один-два перехода? Потащите баллон за собой в наполненном виде? Так он для этого мало приспособлен… Эта штука вполне годится для применения в крепостях. Или при осадах. Но в полевом сражении его использовать нельзя.

– Тем не менее – их успешно использовали! Под Флерюсом аэростат определенно принес нашей армии победу!.. Хотя вы правы – большая часть применения происходила при осадах… Мобеж, Шарлеруа, Люттих…

– Ну вот видите? Он немобилен. Монгольфьер был бы куда как более пригоден для такой цели – его можно запустить за несколько часов, а в случае чего, безболезненно сдуть оболочку…

– Да, пожалуй, – вынужден был согласиться профессор. Но, похоже, обиделся за такой откровенный наезд.

– Но это не все! – подлил я масла в огонь.

– И что же вас еще не устраивает?

– Болтанка. Шарообразный аэростат для работы на привязи годится плохо. Вам не приходило в голову придать баллону вытянутую форму?

– Интересно, – сказал Шарль без всякого интереса. – Вытянутую в какую сторону? В высоту? В длину? Или поперек?

– Могу нарисовать. – Я обернулся в сторону аэростата, намереваясь попросить у капитана Берже бумагу и карандаш. Но шарльер был уже метрах в ста от земли. – Черт, у вас есть письменные принадлежности?

4

Чем и на чем писать, нашлось в канцелярии школы. Причем профессор отвел меня туда совершенно очевидно только из уважения к моему генеральскому званию. Он явно уже навидался таких внезапных изобретателей и ничего хорошего от моей активности не ждал.

Я, однако, постарался не обращать внимания на откровенно демонстрируемую холодность. Поскольку правда была на моей стороне. А правду, как известно, говорить легко и приятно… Ага… Ухватив лист бумаги и перо, под любопытным взглядом писаря, чье хозяйство мы мобилизовали, я в несколько приемов изобразил схему змейкового аэростата. Не забыв пририсовать к нему нормальную корзину вместо дурацкой лодки. К концу моих трудов лицо у профессора стало совсем скорбным.

– Вот примерно так! – сообщил я, продолжая игнорировать профессорскую мимику. – Вытянутые тела сами по себе всегда ориентируются по потоку. Что мы можем видеть на примере, скажем, кораблей и лодок. А в наиболее ярко выраженном виде – во флюгерах.