Чужестранка в гареме

– Без этого наш брак не может считаться действительным.

– Молчи! – прогремел Халид.

– Не ругай ее, – сказала Сафие, вспоминая свое собственное превращение из венецианской аристократки в жену турецкого принца. – Она очень честная, а это качество сейчас редко встречается. Тяжело отбросить религию, в которой ты воспитывалась всю жизнь, и перейти под покровительство Аллаха. Я это знаю по собственному опыту.

– Ну хоть в чем-то одном мы согласны, – сказала Нур-у-Бану, обращаясь к снохе.

– Матери и жены вечно спорят между собой, – сказал Мурад Халиду. – Так уж устроен мир.

Нур-у-Бану поднялась с подушки.

– Пока вы встретитесь с султаном, мы покажем Хедер дворец.

– Пойдем, кузина. – Шаша потянула Хедер за здоровую руку. – Женщины как раз играют во дворе.

Шаша с Тинной вывели ее за дверь. Нур-у-Бану, Мирима и Сафие вышли следом за ними.

Обсаженный кипарисами, сад султана являл собой воплощение спокойствия и умиротворенности. В воздухе смешались ароматы роз, жасмина и вербены. Многочисленные тропки вели к прудам, в которых плескались экзотические рыбки и цвели плавучие лилии. В позолоченных беседках и шатрах можно было укрыться от жары, а небольшие фонтаны приятно журчали, услаждая слух.

– Зачем здесь столько фонтанов? – спросила Хедер. Тинна с Шашей переглянулись и дружно пожали плечами.

– Журчание воды заглушает звук голосов, – пояснила Нур-у-Бану. – Так что фонтаны помогают сохранить в тайне частные переговоры.

Откуда-то издалека донеслись обрывки смеха и голоса веселившихся женщин.

– Пойдемте! – воскликнула Шаша, схватив девушек за руки. – Женщины играют в «стамбульских джентльменов».

Шаша провела Хедер с Тинной через небольшую рощицу на очаровательную ухоженную поляну. Десять молодых женщин резвились на утреннем солнце под присмотром евнухов. Девять из них были одеты в белые мусульманские шальвары, яркие туники, атласные накидки и бархатные туфельки. На головах у них были шапочки из золотой парчи. Но внимание девушек привлекла десятая участница игры.

Эта женщина была одета в мужское платье, глаза у нее были густо насурьмлены, а над верхней губой красовались нарисованные усы. На ней было вывернутое наизнанку меховое пальто, а на голове – полый арбуз. Женщина сидела задом наперед верхом на осле. В одной руке она сжимала ослиный хвост, а в другой – молельные четки из головок чеснока.

Кто-то дал ослу пинка, и он пустился вскачь, грозя в любой момент сбросить свою наездницу. К сожалению, чем сильнее женщина хохотала, тем больше она раскачивалась. Не прошло и нескольких секунд, как она свалилась с осла.

– Можно мне попробовать? – спросила Хедер.

– Но у тебя же рука болит, – возразила Тинна.

– Правая мне не нужна, – хвастливо проговорила Хедер. – Я буду управлять левой.