Чужестранка в гареме

– Скромность лишь усиливает твою красоту, – ласково проговорил Мурад и, обернувшись к красивой темноволосой девушке, сидевшей рядом с его матерью, добавил: – А это моя кадина, Сафие.

Кивнув девушке, Хедер шепотом спросила у мужа:

– Что такое «кадина»?

– Сафие – мать моего старшего сына, – пояснил Мурад.

Гости опустились на огромные подушки, разложенные вокруг стола. Бронзовый медник окутывал комнату мягким теплом, изгоняя осеннюю прохладу. Нур-у-Бану позвонила в крошечный колокольчик, и несколько слуг внесли золотые блюда с виноградом, финиками, слоеными пирожными и кубками с розовой водой.

– А где Шаша? – спросила Тинна. Мурад поспешил ответить:

– Моя избалованная сестричка будет здесь с минуты..."

"Дверь шумно распахнулась. В комнату как будто ворвался ураган. Сестра наследного принца была ровесницей Тинны и обладала светло-каштановыми волосами, глазами цвета аквамарина, румяными щечками и маленьким носиком.

– Это она, я полагаю, – сказала Шаша, глядя на Хедер. Чувствуя, что все взгляды снова прикованы к ней, Хедер принялась внимательно разглядывать виноградину. Ее муж осмелился учить ее хорошим манерам, а затем привел в это логово грубости. Неужели только от нее требуется соблюдение приличий?

– Хедер, это сестра Мурада, Шаша, – проговорил Халид.

– Расскажи нам, как ты спасла жизнь тете, – попросила Шаша, плюхаясь на подушку между Миримой и Хедер. – Покажи руку.

Хедер подняла перевязанную ладонь и сказала:

– В этом нет ничего особенного.

– Ну пожалуйста, расскажи нам, как все было, – присоединилась к золовке Сафие.

– Хедер отправилась на базар вместе с моей матерью и сестрой, – заговорил Халид. – Заметив, как сквозь кольцо охранников прорвался убийца, она оттолкнула Мириму и попыталась отразить смертоносный удар.

– Хедер – самая отважная женщина на свете, – добавила Тинна.

– Почему ты молчишь? – спросил Мурад. – Ты такая стеснительная?

Взглянув на мужа и увидев, как он предупреждающе нахмурился, Хедер опустила глаза, напустив на себя вид скромницы.

– Я пытаюсь усвоить ваши обычаи, но совершаю много ошибок. Мой муж наказал мне держать рот на замке.

Мурад улыбнулся:

– А что еще от тебя требуется?

– Не смотреть на мужчин, – проговорила Хедер, глянув исподтишка на принца. – Держать себя в руках, не называть никого «джадис» и не чесаться.

Все рассмеялись, за исключением Халида. Он был слишком занят тем, чтобы укоризненно смотреть на жену.

– Какой у тебя необычный кулон, – сказал Мурад, заметив, как потемнело лицо двоюродного брата. – Чудовище на чудовище.

– Этого грифона мне подарила жена, – сказал Халид.

– А она тебя любит, – заметил Мурад.

– И я стану любить его еще сильнее, если он пригласит священника, – не подумав, ляпнула Хедер.