Чудо Бригиты. Милый, не спеши! Ночью, в дождь...

Даже самой себе! Конечно, я сделаю все, что в моих силах. Пусть мне покажут отца, который на моем месте поступил бы иначе! Я имею не только право спасти своего ребенка – это мой долг! Я и спасу его, даже если весь мир станет швырять в меня камнями!

Спулга погладила его руку, лежащую на руле.

Милицейские машины уже уехали, оставив на глинистой земле только отпечатки протекторов.

Вдоль забора к оврагу протянулась утоптанная тропка, которой раньше здесь не было.

Как бы ведя к месту, где была изнасилована девушка.

«Наурис наверняка звал ее в дом, но девушка отказалась…» Спулгу зазнобило. «Тогда он попробовал затащить ее силком, но она вырвалась и побежала через засохшую крапиву, репейник и увитые хмелем кусты орешника, надеясь, что он не захочет оцарапаться, но он, возбужденный, побежал за ней, догнал и…»

– Пойдем посмотрим? – Спулга кивнула в сторону оврага.

– Мы там ничего не потеряли, – жестко ответил Виктор, отпирая ворота. – Я буду сидеть у телефона и ждать звонка Эдуарда Агафоновича, а ты сходи к соседям. Сначала надо разобраться, что и как произошло, только тогда мы сможем избрать верный способ защиты. И быстро: времени мало, сейчас дорога каждая минута. Главное – не строй из себя несчастную мать. Это сделал не наш сын! Запомни!"

"Соседи не могли рассказать ничего существенного. Сказали только, что под утро со стороны овражка они слышали крики о помощи, а сосед даже набрался храбрости и вышел во двор, но к тому времени крики уже прекратились, и он решил в милицию не звонить.

«Поди знай, кто и о чем кричал там во тьме, наживешь еще неприятностей, если милиция явится и ничего не обнаружит – скажут, ввел в заблуждение. Мальчишки–подростки тоже имеют привычку орать всякие глупости, думая, что хорошо шутят. А вдруг… на другой стороне овражка кто–то лупит свою жену или дочь, только что явившуюся домой, и та орет во всю глотку, чтобы ей попало меньше, чем заслужила. Ночью сейчас еще подмораживает, поэтому по утрам слышно далеко, вот и узнай, где этот крикун находится – может, здесь же, а может, за десять верст. Недавно отсюда я слышал, как перекликались петухи – в Лиелциемсе ведь никто кур не держит, – значит, это петухи с птицефермы, которая возле межи Трех Господ – вы же не местные и не знаете, – даже по прямой отсюда будет километра четыре, не меньше.

Милиция приехала вместе со «скорой помощью». Непонятно, кто им мог сообщить. Может, кто–нибудь, выпускал собаку побегать, ну кто бы еще полез в этот заросший овраг? Чего там искать! Девушку несли наверх на носилках и как только «скорая» отъехала, появилась еще одна машина – милицейская. Большая. Несчастная девушка – вы не местные, наверно, не знаете, – из здешних.