И в болезни, и в здравии, и на подоконнике

Обломись, жалкий ты неудачник.

- Хорошо, когда в департаменте есть квалифицированные сотрудники, - жизнерадостно осклабился Петер, нависая над Дагомари покосившимся Бурдж-Халифом. – Правда?

Дагомари пропыхтел что-то условно-одобрительное и судорожно кивнул. Подхватив папку, Петер сполз со стола, потянулся и аккуратно поправил скатерть.

Когда в тебе двести фунтов живого веса, можно обойтись и без лопаты.

Когда Петер вернулся в кабинет, оперативная бригада уже была на месте. Делла, закинув ноги на стол, меланхолично допивала кофе. Сахарная пудра, белым инеем осевшая на подбородке, со всей очевидностью намекала: одним кофе дело не обошлось. Паттерсон, подперев щеку ладонью, читал «Боевую магию» Сезара де Ланфре и что-то помечал в блокноте. Вид у него был сосредоточенный и вполне благодушный. Как будто добрый волшебник выдернул обледенелый лом, пронзающий Паттерсона от макушки до самой задницы, и заполнил образовавшийся вакуум умиротворением и любовью к ближнему.

Разительная перемена внушала изумление. И подозрение.

- Добрый день, - вежливо поздоровался Петер. Делла в ответ помахала стаканчиком, а Паттерсон поднял голову, поздоровался и – о диво! – улыбнулся. Улыбка у него получилась скупая, как обгрызенное зимой декабрьское солнце, но все-таки она получилась.

- Привет. Твоя доля пончиков и кофе в коробке.

- Спасибо, - Петер швырнул на стол папку и сел, вытянув ноги. Ботинки при этом выехали фута на два из-под стола, перегородив проход, и это было явственным нарушением техники безопасности – но должны же быть в жизни маленькие радости. – Что нового?

- Да ничего, в общем, - примерившись, Делла зашвырнула опустевший стаканчик в урну.

- Все еще тренируетесь?

- Все еще тренируемся.

- Все отлично, - вынырнул из «Боевой магии» Паттерсон. – Улучшили результат на минуту.

- И семнадцать секунд, - самодовольно уточнила Делла.

- Это просто секунды.

- Это треть минуты вообще-то!

Посмотрев друг на друга одинаково возмущенными взглядами, Паттерсон и Делла так же одинаково засмеялись немудреной шутке. Как будто отрепетировали.

И Петер не мог решить, радует это его или пугает. Слишком уж быстро они спелись, слишком быстро вошли в колею. Петеру хотелось думать, что весь секрет происходящего – в редчайшем, удивительном, нечеловеческом везении. Изо всех возможных претендентов на должность Делла выбрала того единственного, с кем совпадала и в желаниях, и в решениях, и в мыслях. Но шансы на такое везение стремились к нулю, и Петер жопой чуял – его наебывают. И вряд ли его наебывает Делла.

- Извини, что лезу не в свое дело, - обратился Петер к Паттерсону. Тот поднял голову от книги с выражением вежливого ожидания на лице.