И в болезни, и в здравии, и на подоконнике

Вскрыл вены в ванной, - сникнувший было Дагомари встрепенулся, распушил перья и поднял хохолок. На лице его проступило усвоенное на должности старшего стража снисходительно-терпеливое выражение – и Петер пожалел, что не прихватил лопату.

- Там была сложная история: жена изменяла Алонзо с его же сестрой и, кажется, даже отравить его хотели, так что вопросов не возникло. У мужика реально был повод, чтобы вскрыться. Дом со всем содержимым Алонзо завещал старшему брату Конраду. Пока что все понятно?

- Нет. Сложно как-то. Давай еще разок.

- Хорошо. Алонзо… Так, стоп. Ты издеваешься! – возопил осененный догадкой Дагомари.

- Ну что ты. Я шучу, - миролюбиво улыбнулся Петер. – Ты продолжай, продолжай.

- Да. Конечно, - Дагомари раздраженно передернул плечами. – Так вот. Алонзо завещал все старшему брату. Конрад Барберино вступил в наследование имуществом, продал собственный дом и перебрался на Элм-Стрит. А через пять месяцев повесился в гостиной. Тоже, в общем-то, не без причин. Старший сын Конрада год назад погиб – мы проверили, обычный несчастный случай, все чисто. Средний – хронический алкоголик, а с младшим незадолго до самоубийства Конрад поссорился. Друзья и родственники рассказывали, что последние несколько месяцев мужик из депрессии не вылезал, даже пить начал, хотя раньше спиртное на дух не переносил. Так что это самоубийство тоже не вызвало вопросов.

- А потом дом унаследовала Друзилла Лангфранк.

- Откуда ты знаешь? Ты что, уже читал это дело?

- Нет. Я просто умею считать до трех, - развел руками Петер.

- Конечно, - сухо улыбнулся Дагомари. – Это действительно третий случай. Друзилла была любовницей Конрада и унаследовала дом по завещанию.

- А сыновья просто смирились с волей отца?

- Похоже, да. Младший так зол на Конрада, что ничего от него не хочет, а средний не провернул бы сложное дело. Там вместо мозга губка, пропитанная алкоголем.

- Думаешь, отварить в кастрюле белену – это очень сложно?

- Отварить – нет. А вот прийти к незнакомой женщине в дом, споить ей здоровенную кружку подозрительной жидкости и не оставить следов магического воздействия – это задача рангом повыше. Наше экспертное мнение однозначно, - Дагомари многозначительно воздел указательный палец. – Это проклятье. Завязано либо на само здание, либо на какую-то вещь внутри него.

- Но вы не знаете, на какую именно.

- А нам и не нужно, - торжествующе улыбнулся Дагомари. – Для этого есть квалифицированные сотрудники отдела артефактов.

Вот оно - понял Петер. Вот та самая, одна-единственная фраза, ради которой Абрахам затеял весь этот цирк. Встреча в зале заседаний, председательское кресло, подробный изустный пересказ того, что написано в протоколах. Мы – стражи. А вы – вспомогательный персонал. Вот так-то, Петер Манкель.