И в болезни, и в здравии, и на подоконнике

Встретимся завтра, в то же время?

Синхронно кивнув, Делла и Стэн поднялись с дивана, попрощались и вывалились в коридор, взъерошенные и растерянные.

- Ох черт! – Стэн привалился к стене, вжимая кулаки в лоб. – Пиздец. Меня как будто в мозг выебали.

- Ну… Наверное, в этом и смысл? – предположила Делла, которая ни разу не была на приеме у психомага. – Ты молодец.

Она потянула за напряженные запястья, и Стэн опустил руки. Лицо у него было растерянным и по-детски обиженным. Привстав на цыпочки, Делла поцеловала его в крепко сжатые губы. Напряженный рот тут же утратил нервически-каменную твердость. Стэн отвечал на поцелуй яростно и жадно, прижимая к себе Деллу совершенно бесстыдным образом.

- Знаешь, - запинаясь, прошептал он, когда они расцепились, чтобы восстановить дыхание. – При депрессии снижается уровень серотонина в крови. А во время секса, наоборот, увеличивается. Улавливаешь логику?

- Вполне. Поехали ко мне? – Делла уверенно запустила руки под джемпер, оглаживая горячую спину.

- Да. Черт. Нет, - Стэн закатил глаза и глухо долбанулся затылком в стену. – Домой надо. Там отец, наверное, с ума сходит. Ну и побреюсь заодно, а то как бомж, - он почесал подбородок, на котором золотилась вполне выразительная щетина.

- Хорошо. Но вечером – ко мне. И предупреди папу, что останешься на ночь.

- Конечно, - согласно пробормотал Стэн, возвращаясь к прерванному занятию. Сосредоточенно, вдумчиво и со всем возможным старанием он ласкал губы Деллы так, что у нее ноги подкашивались. – Ага. Угу.

К подготовке романтического вечера Делла подошла максимально серьезно: распихала в шкафы разбросанное барахло и затарилась жареным рисом в китайском ресторанчике. После хорошего секса всегда хочется жрать: эта истина была неоднократно проверена практикой.

Взволнованная внезапной активностью, Мелочь ходила за Деллой по пятам, тревожно мрумкала и стучала по ногам мягкой лапой. Подношения в виде кусочков ветчины кошку успокаивали, но только на время, требующееся, чтобы прожевать и проглотить мясо. А потом психическая атака продолжалась. Снующая по дому челноком Делла спотыкалась, материлась и отпихивала Мелочь в сторону, но кошка возвращалась, как бумеранг. Необъяснимым образом она возникала именно в тех местах, куда Делла собиралась что-то положить: в ящиках комода, на полках, на столе. Приходилось останавливаться и выпихивать паршивку, подталкивая ее под толстую пуховую задницу.

- Да сколько можно! Отстань ты, в конец-то концов! – в который раз отвесила целительный поджопник Делла, уронила ворох носков и опустилась на четвереньки, чтобы их собрать. В ту же секунду задребезжал дверной звонок. – Твою мать!

Торопливо затолкав в ящик носки, Делла метнулась открывать.

- Заходи.