Обольстительница в бархате

Ей все никак не удавалось восстановить равновесие, ноги дрожали, и если бы она не держалась за него, то сползла бы вниз по стене.

Лисберн отпустил ее губы.

Она подняла руку, чтобы ударить его, потому что тонула, а он играл с ней. Но тут Лисберн совершенно неожиданно приложился губами к ее щеке.

Леони втянула в себя воздух.

А потом он принялся покрывать поцелуями ее лицо. От такой нежности ей стало больно, захотелось заплакать.

С похотью она бы справилась.

С нежностью — нет.

Леони не могла пошевелиться. Стояла как зачарованная, готовая растаять. Его поцелуи напомнили ей теплый летний дождь. Сопротивляться не было сил, он уже целовал ее шею. Потом спустился ниже, коснувшись губами плеч. И она даже перестала понимать — по-прежнему стоит ли или уже летит в падении.

Но нет, Леони все еще держалась на ногах. Стояла потерянная. Убрав ее руки со стены, Саймон взял ее лицо в ладони, потом, не торопясь, провел руками по плечам, по груди. Она подумала, что ей нужно заново научиться дышать сквозь этот прилив чувств.

Над ухом прозвучал его голос, хрипло и низко.

— Прикажи мне остановиться.

— Нет, не хочу.

— Не заставляй решать меня. — Между словами он целовал ей шею.

— Я так и сделаю, — сказала Леони. Если ему захочется остановиться, пусть останавливается. Он знает, что делает. Это для нее все было внове. Кроме того, она не была знатоком в области морали. Пусть сам решает.

— Леони!

Ее имя, произнесенное вслух, и то, как он это произнес, заставили сжаться ее сердце. Так нечестно! Чего еще ему нужно? Почему он не берет, что явно принадлежит ему?

Выбросив руку вперед, Леони схватила его за шейный платок.

— Иди! — выдохнула она. — Кто тебе мешает? Зачем ты вернулся? Я тебя просила? Я удерживаю тебя здесь?

— Ты меня не останавливаешь.

Он оставил это на ее усмотрение! На усмотрение той самой, которая влюбилась до беспамятства и чье сердце он собирается разбить. Той самой, которая ничего не знает о том, как занимаются любовью, и имеет представление только о механике этого процесса, что абсолютно бессмысленно!

— Отлично! — сказала она. — А теперь перестань играть со мной. — Отпустила шейный платок и, собрав последние остатки силы воли, оттолкнула его от себя, сильно, как смогла. Потом развернулась и двинулась к лестнице, откинув волосы с лица.

Он — мужчина. И, по идее, должен хотеть от нее лишь одного!

Насколько это может быть трудно?

Марселина должна была бы…

— Ты запрешь дверь на засов? — донесся голос из-за спины.

— Только когда буду уверена, что ты ушел.

— Это не безопасно.

Она не остановилась.

Не безопасно! С ним все в порядке?

Когда Леони миновала площадку, то услышала, как засов громыхнул и встал на место, с усилием.

Сердце неистово заколотилось.