Стажировка в Северной Академии

Если честно, я с легкостью понимала тех, кто не мог отказать местной звезде, но мотивы Мики вызывали недоумение. Что она пытается добиться таким поведением – настоящая догадка. А уж если мне удастся уговорить ректора и ввести общие предметы в обязательную программу зачетом и экзаменов, то вовсе ничем хорошим это противостояние для дочери главы совета не закончится. Или она настолько уверена в своей безнаказанности, или же слишком наивна и глупа.

«Топить» ее я, естественно, не собираюсь, но и делать поблажки? Увольте! Я буду оценивать знания, а если они отсутствуют, то это уже не моя беда.

Правда, до «оценки» нужно им эти самые знания дать. Беглый осмотр самостоятельной работы нарисовал очень печальную картину.

Аудитория опустела. Я собралась конспекты, листки с тестом и журнал вместе, ожидая Одри. Девушка вошла, спустя несколько минут.

– Можно? – поправив сползающие на нос очки, она нерешительно замерла у двери.

– Проходи, – кивнула за стол. – Рассказывай, – спросила, когда она опустилась на скамью, напротив меня.

– Мы сегодня изучали тему, как правильно срастить кости при помощи магии, – упомянув про кости, девушка неосознанно посмотрела на свою руку. – Так вот, профессор Хрит сказала, что для этого нужно ввести человека в состояние транса, тогда он не будет ничего чувствовать и процедура пройдет для него совершенно безболезненно. Но ведь вы не стали меня усыплять и вводить в транс, а всего лишь дали обезболивающее зелье. Почему?

С каждым произнесенным словом мое недоумение росло все больше и больше. Хотя внешне я старалась казаться спокойной.

Перевела взгляд на окно, стараясь собраться с мыслями и настроиться на деловой тон:

– Видишь ли, Одри, если ввести пациента в транс или усыпить, то его магические потоки будут заблокированы. А чужое воздействие на организм во время транса чревато выгоранием магии у больного в будущем, – замолчала ненадолго.

В мыслях билось только одно – как Хрит может этого не знать? Такая практика применяет уже многие годы и не только в столице. Поймав выжидающий взгляд притихшей Одри, продолжила:

– Обычно после серьезных повреждений применяют обезболивающие препараты – без магической составляющей – и уже тогда приступают к лечению. Знаешь, способ, о котором вам говорила профессор, действительно существовал, но это было давно, во время войны, когда под рукой не было никаких сильнодействующих препаратов, а на кону стоял выбор – либо жизнь, либо магия.

Девушка задумчиво кивнула. Открыла рот, чтобы что-то сказать, но вновь закрыла его, видимо так и не подобрав нужные слова.

Я и сама, если бы не было необходимости «держать» лицо, уже во всю бы возмущалась такой халатности преподавателей.