Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов

И будить их хлопком телепортации он не хотел (для иномирной сущности всё должно выглядеть именно похищением), так и пришлось лезть в окно.

– Ты не поверишь, – Санаду невольно улыбается: Клео так сладко спала, когда он склонился над ней, чтобы снять с шеи спящего бельчонка. Её лицо и приоткрытые губы были так близко, он ощущал её тепло, её запах. Это было так интимно и…

Эзалон резко повышает голос:

– Зачем ты лез в окно женского общежития?!

Дверь открывается без стука, Клео шагает в кабинет:

– Профессор Санаду, вы опять украли мою белку!

Подскакивает Эзалон. Над книжным шкафом поднимаются ушки с кисточками, а за ними и черноглазая рыжая мордаха, так и не соблазнившаяся орешком.

– Украл белку? – переспрашивает Эзалон.

– Я же говорил, что ты не поверишь, – разводит руками Санаду.

Хмурящая брови Клео прикусывает губу.

А следом за ней, стукнув посохом по полу, в кабинет вплывает Таврос. Череп навершия, как и его хозяин, окидывает участников действа презрительным взглядом.

– Все в сборе, что ж, – цедит Таврос. – Я увольняюсь!

И Санаду понимает, что до этого Эзалон награждал его не самым укоризненным взглядом, зато теперь взгляд по-настоящему пробирает.

Глава 59

Молчание.

Эзалон убивает взглядом Санаду, Санаду задирает бровь, Таврос – подбородок, череп его посоха клацает зубами. Воздух сгущается от магии и напряжения. И только Клео, защищённая академическим браслетом и браслетами демонов от магии, а собственным абсолютным щитом от улавливания эмоциональных флюидов, преспокойно нарушает зловещую тишину.

– Марк Аврелий, ко мне! – она похлопывает себя по плечу.

В отличие от неё, Марк Аврелий чувствует, как сильно пахнет жареным, поэтому над шкафом высовывает только мордочку. Смотрит жалобно.

– Ах ты мой маленький, совсем тебя запугали всякие тролли, – Клео подхватывает стул, оттаскивает его к шкафу и забирается.

Всё это под взглядами преподавателей: Тавроса – испепеляющий, потому что Клео нарушает его эффектное выступление, Эзалона – удивлённый, ведь для него непривычно, что кто-то так смело хозяйничает в кабинете Санаду, ну а взгляд Санаду… смягчается. Всего мгновение он думает, позволять Клео забрать белку или нет, а потом решает, что потом снова украдёт зверька: не привыкать.

– Это моя белка! – Клео, прижимая Марка Аврелия к груди, бросает на Санаду взгляд… и в нём больше любопытства, чем раздражения – так кажется самому Санаду, и он едва успевает справиться с улыбкой, норовящей приподнять уголки его губ.

Спрыгнув со стула, крепче прижимая Марка Аврелия к груди, Клео проходит мимо застывших преподавателей.

– Всем хорошего дня, – желает она, прежде чем слегка хлопнуть дверью.

Кабинет снова погружается в тяжёлое молчание.