Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов

Он замирает, ожидая ответа, а Санаду возражает:

– Присматривают хорошо за всеми, а я всего лишь караулю возле Клеопатры иномирную сущность.

В столовой что-то разбивается, но Санаду и бровью не ведёт, понимая, что от белки нельзя ожидать иного: зверь ведь рыжий.

Тяжко вздохнув и покачав головой, Эзалон меняет тему:

– Значит, это вещество ослабило ментальную защиту.

– Да, – кивает Санаду: его любопытство в этот раз оказалось полезным: благодаря его наблюдению о единстве галлюцинаций удалось выявить снижение естественной ментальной защиты пострадавших, благодаря чему Ника смогла объединить сознания в одну общую связку. – Но даже если ослабленное состояние затянется, на обучение это не повлияет, ведь здесь им хватит защиты академического браслета.

– Это как раз понятно, – Эзалон тоже облокачивается на перила и несколько мгновений медлит, словно подбирает слова. – Не хочешь ли ты воспользоваться этой ситуацией, чтобы попытаться избавить Клеопатру от её щита? Всё равно надо бы это сделать.

Эзалон искоса наблюдает за Санаду, и тот прилагает усилие, чтобы сохранить бесстрастное выражение лица. Прекрасно понимая, что именно бесстрастное выражение в данной ситуации выглядит подозрительно. Но на большее его просто не хватает.

***"

"Пробуждение в другом месте после того, как уснула в лесу, развлечение так себе. Ни разу не…

Стоп.

Кажется, что-то подобное уже было.

Моргаю. Но обрамлённый серебряной лепниной потолок в виде звёздного неба никуда не девается. На вид небо будто настоящее. Если бы не попадающая в поле зрения лепнина по верхней части стен, на которых чередуются гладкие белые простенки со светильниками и цветные панно, изображающие разные пейзажи, словно двери в иные миры, я бы подумала, что кто-то не слишком умный спилил столбики балдахина и вытащил меня вместе с кроватью на улицу.

Не хватает ещё ночной прохлады, разного стрекота и шелеста листьев, так что я определённо в помещении.

Потолок здесь изумительный (для страдающих бессонницей – звёзды считать и о вечном думать), но мне как-то быстро наскучивает его разглядывать, и я приподнимаю голову.

В кресле возле кровати сидит Санаду с фолиантом на коленях. Смотрит на меня. Пристально и немигающе. В отличие от меня, валяющейся здесь в одной тонюсенькой сорочке с кружевами, он одет прилично. Хотя уже немного странно видеть мужчину в рубашке с жилеткой, но без сюртука.

Санаду продолжает молча на меня смотреть.

А у меня уже шея затекает, так что опускаю голову обратно на подушку и сообщаю:

– Вы похожи на маньяка, караулящего свою жертву.

– Вы так спокойно об этом говорите…

– Ну, беспокойство против маньяка не поможет.