Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов

– Просто есть подозрение, что с Клеопатрой в Академию проникло нечто из междумирья. Перемещение студентов и так чревато незваными гостями, а тут спонтанное срабатывание манка, неизвестно, насколько в этот момент соблюдались протоколы безопасности. Думаю, сущность связана с Клеопатрой, а вероятнее – с её животным, потому что оно без ментального щита. Хочу понаблюдать».

«Не хочу, а надо», – мысленно поправляет себя Санаду.

«Я сам могу понаблюдать, – сквозь прищур следит за ним Эзалон, и Санаду остро чувствует его беспокойство и недоверие. Раздражающие. – Объясни, в чём дело, я всё сделаю. Девушка может быть и моим секретарём».

«Может, – недовольно соглашается Санаду. – Но тогда у тебя станет два секретаря. Это подозрительно. Не стоит пугать Клеопатру. И я с ней не заигрываю, я для дела. Правда. А ещё я сильнее тебя».

«Это только для дела», – повторяет себе Санаду.

Зачем-то.

Подумав, Эзалон кивает. Вновь задумывается: «Что можешь сказать об этой сущности?»

«Прячется под абсолютным щитом или его аналогом. Не агрессивна, если не провоцировать».

«Возможно, непроницаемый щит вовсе не у Клеопатры, а у слившейся с ней сущности?»

Санаду качает головой: «Нет, я проверил данные отказников с Терры, нашёл её родственников. Среди них есть менталисты. Намного вероятнее, что её щит – инстинктивная защита от их неумелого вторжения в разум, чем результат слияния с чужеродной сущностью. В любом случае, надо за ней понаблюдать».

Эзалон вздыхает так тяжко, что Санаду малодушно умалчивает о том, как Шаантарэн и оборотни повалили пару деревьев – пусть сам узнает. А может, оборотни сообразят восстановить растительность.

«Ладно, – Эзалон постукивает пальцами по резной поверхности клавесина. – Пусть будет твоим секретарём, вдруг с документами поможет. И спой колыбельную: Дегон думает, мы разрушаем его любимую Академию, надо его успокоить получше».

Кивнув, Эзалон направляется к выходу.

«Не забудь начислить Клеопатре жалование! – бросает вслед Санаду. – Только ей не говори, пусть копится на её имя».

«Чего это? Ты же наблюдать за ней будешь, разве этого недостаточно? А как же благодарность за присмотр и помощь?»

«Я не собираюсь ей о присмотре рассказывать. И работать заставлю, иначе это будет подозрительно».

Поджавший губы Эзалон раздувает ноздри.

«Да ладно! – улыбается Санаду. – Оплата будет поменьше, чем у профессиональных секретарей любых видов и пола. Не жадничай. И надбавку за вредность не забудь: после меня молоком не отопьёшься».

«Но этих расходов можно избежать! Ты явно договорился на бесплатную службу. И почему нельзя говорить ей о деньгах? Она транжира?»

Страшное ругательство в понятиях Эзалона.