Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов

На полу вместо золотых монет рассыпаны медные, на них посапывает громадный алый дракон – их прежний ректор Дегон.

В углу мрачный Эзалон наигрывает колыбельную. Это он предложил оставить клавесин-успокоитель Дегона здесь. На всякий случай. И случай всякнулся раньше, чем ожидалось.

Оглядев чешуйчатую тушу, Санаду ослабляет ментальную защиту. В мысли вклинивается раздражённый посыл Эзалона: «Ты его раздраконил – ты и играй!»

Санаду может отшутиться, но играть на клавесине ему так же легко, как было сто или двести лет назад. Чего нельзя сказать о постаревшем Эзалоне."

"Россыпь медных монет Санаду обходит вдоль стены. Чтобы не прерывать мелодию, поднимающийся Эзалон жмёт клавиши телекинезом. Слабость его подготовки непотомственного менталиста выдают вклинившиеся фальшивые ноты, и тональность сопения Дегона опасно меняется. Санаду перехватывает управление клавишами телекинезом, и его мелодия идеальна, хотя в теории должна страдать такими же недостатками.

Он усаживается на стул.

Прохладные клавиши изгоняют с кончиков пальцев Санаду воспоминание о тёплой коже Клеопатры, её мираж. Санаду играет. Легко, почти не задумываясь.

«И кто будет отвечать за вонь и уборку? Кто это всё будет компенсировать?» – по-прежнему мысленно, чтобы не разбудить Дегона, спрашивает Эзалон.

«Шаантарэн».

«Шаантарэн? – скептически уточняет Эзалон. – Кажется, мы бегали за тобой и новенькой рыжей».

«Она ему отказала, Шаантарэн решил подставить её гоблинской вонючкой. Я же лишь не хотел объясняться с Дегоном. Сам понимаешь, он нервный, могло до дуэли дойти. Если не веришь, проверь Шаантарэна: он уронил одну из банок на себя и теперь воняет».

Облокотившись на клавесин, Эзалон всматривается в лицо Санаду, осторожно касается его эмоций.

«Кстати, – добавляет Санаду. – Клеопатра поработает моим секретарём».

– Что? – сипло восклицает Эзалон, испуганно косится на Дегона и переходит на мыслеречь: «Студентка без образования и опыта работы? Я предлагал тебе отлично подготовленных секретарей, любой расы и пола, чуть не гнома! Лучших из лучших. И ты всегда отказывался!»

«Ну, я пошутил с нашим некро-Тавросом о поиске секретаря, и тут к слову пришлось…»

Эзалон широко распахивает глаза, в его эмоциях вспыхивает тревога: «Санаду, ты с ней заигрываешь?»

Вопрос вызывает у Санаду искреннее – и слишком сильное! – возмущение: да он никогда больше! Никаких студенток! Ни за что! Просто так складываются обстоятельства…

А он ничего с этим поделать не может.

Вот совсем!

«Я знаю более безопасные способы убить свои нервы, да и не хочу стать первым в истории архивампиром с алкоголизмом, – Санаду сосредотачивает недовольный взгляд на порхающих  по клавишам пальцах.