Узы одержимости

К виску приставили дуло пистолета и рывком руки заставили смотреть прямо на преследующих нас парней.

— Скажи им, чтобы отцепились, — прошипел мне в ухо мужчина. Сглотнула ком из слез и боли, но продолжила молчать. Поняв, что я ничего не собираюсь говорить, он дополнил свои слова едкой угрозой. — Говори! Иначе, следующей, до кого мы доберемся, станет твоя мелкая дочурка. Полина. кажется. Да?

Объятая яростью, стиснув зубы, жестом показала парням, чтобы перестали ехать за нами.

Для большей убедительности мужчина снова дернул меня за волосы, демонстрируя парням свой серьёзный настрой и, что угрозы не являются шуточными.

Меня пристрелят и глазом не моргнут.

Внедорожник начал от нас отставать, а Дэн гневно бил рукой с пистолетом по рулю, в то время как Игорь уже кому-то звонил.



Глава 25 бонус

В очередной раз ОН перемотал запись с видеорегистратора на то место, где из разбитого заднего окна иномарки показалась ОНА.

В очередной раз он сжал челюсти почти до хруста зубов. Кулаки давно сжаты добела.

ОНА снова не показывает страха. В её теплых карих глазах плещется ненависть.

Та самая ненависть, которая два года назад заставила ЕГО почувствовать себя ничтожеством.

Ничтожеством рядом с той, которая искренне его презирала и не пыталась угодить. Не пыталась понравиться и действовать в угоду его самым мерзким и низменным желаниям. С самого начала не приняла правила той грязной игры, которые принимала каждая, оказавшаяся в ЕГО власти девушка. И, как правило, такие особи уже через неделю оказывались выброшенными из его особняка и памяти, словно их и не было вовсе.

Но не ОНА.

ОНА сломила привычный ход его игры, заставив ненавидеть самого себя.

Каждую ночь, приходя к ней в комнату, ОН искал подвох. Ждал, что в какой-то момент ОНА устанет изображать бедную, но очень гордую овечку и встанет перед ним на колени. Как это делали все до неё.

Все, но не ОНА."

"Каждую ночь ОН наблюдал за ней и видел маленькую хрупкую девушку, свернутую беззащитным комочком на краю постели. Тоненькими пальчиками ОНА неизменно сжимала край одеяла, прижимая его к груди, словно щит. Словно преграду между ней и тем чудовищем, который считает, что вправе распоряжаться судьбами и жизнями тех, кто хоть на долю секунды покажется ему слабым.

Да, она была слаба. В разы слабее его, но это слабость была лишь физической. Та мощь и тот стержень, что она содержала в себе, не поддавались никакому сравнению. Хотя, изначально он был уверен, что она такая же несостоявшаяся соплячка, что и её братец. Так же гонится за легкими деньгами, играя и манипулируя.

Но ОН ошибся. Впервые в жизни он ошибся.