Узы одержимости

— Хороший, да? — спросила я у дочери, зная, что значит этот её жест. — Хороший…

Произносить слово «папа», почему-то, оказалось неловко. Словно, мы ещё не готовы к этому громкому слову. Не сейчас. Не так быстро…

— Не хороший, — тихо произнёс Артур, но не посмел помешать Полине гладить его.

— Хороший, — сказала я твёрдо и в подтверждение своих слов, запустила пальцы в его волосы, словно расчесывая их. — Хороший, просто привык быть плохим.



Глава 22

Артур снова пропал на долгих три дня, воздвигнув между нами холодную стену молчания и недомолвок. Он появлялся в особняке лишь ночами. Иногда я слышала его тяжелые шаги мимо комнаты, в которой мы спали с Полиной, вернее: я делала вид, что сплю, хотя сама в это время прислушивалась к тому, как Артур тихо приоткрывает дверь и через несколько минут закрывает её вновь, удаляясь к себе.

В эти короткие минуты мне хотелось просто обнять его. Без разговоров. Без споров, которые у нас очень хорошо получаются. Без выяснения отношений. Просто прижаться к нему, подарить ему своё тепло и почувствовать то же самое в ответ.

А ведь в нём есть тепло… Вот только никто не пытался им согреться или же не подозревал о его наличии вовсе. И так, никем не востребованное, оно спряталось глубоко под лёд его серых глаз. Потому что не нужно, потому что некому…

На часах почти полночь. Полина давно сладко спит, обнимая какого-то странного фиолетового зайца, которого ей подарил Дэн. Впрочем, в её ручки он попал только после того, как я оторвала у того зайца плюшевые яйца больше его самого, и всучила их обратно смеющемуся, но пытающемуся возмущаться, Дэну. Не знаю, где именно он нашёл это чудовище, но надеюсь, таких там больше не осталось."

"Помыв посуду после ужина дочки, наконец, решаюсь отправиться спать. Созерцание потолка, звёзд и строк в книгах уже порядком поднадоело, поэтому было бы неплохо поспать более трёх часов в сутки, иначе натянутые словно паутинка нервы, грозят очень скоро порваться.

Выключив в кухне свет, не спеша направляюсь к лестнице, чтобы подняться в свою комнату и попытаться забыться во сне.

Услышав, как за спиной открылась входная дверь, замираю на нижней ступеньке и оборачиваюсь, чтобы увидеть вошедшего и понадеяться на то, что это не киллер. В темноте сложно разглядеть вошедшего, но сердце пускается вскачь, намекая мне на то, что я прекрасно узнала его силуэт даже в темноте.

Артур бросает папку с какими-то бумагами на банкетку и сам садится рядом, опустив голову и запустив пальцы в волосы. Сидит не двигаясь.

Прикусив нижнюю губу, решаюсь к нему подойти. Практически на цыпочках приближаюсь к мужчине и становлюсь напротив, не зная, что сказать или сделать. Поэтому остаюсь молча стоять, надеясь на то, что он обратит на меня внимание и сам начнет разговор.