Узы одержимости

Но каждый раз, когда ему навстречу ехала маленькая водительница большого розового джипа, смеясь и широко улыбаясь, он улыбался ей в ответ так тепло и нежно, что и на моих губах невольно появлялась улыбка.

Возможно не сегодня, и, скорее всего, не завтра Артур в полной мере осознает, что он действительно является отцом своей маленькой сероглазой копии. Но сложно отрицать тот факт, что он проникается той мыслью, что он отец. По крупице, по капле, но он это принимает и не ставит привычные барьеры из цинизма и безразличия.

Два года не прошли для него бесследно. Да, он всё так же холоден и резок в высказываниях, расчетлив и жесток в поступках, но теперь он способен контролировать своего внутреннего мудака и прятать его в самый дальний и тёмный угол, когда рядом находятся те, кто способны разглядеть его душу за толстой, колючей бронёй, что он выстраивал годами.

Вот только в его душе царит хаос и, возможно, таится страх. Страх быть отверженным, непонятым, преданным. И именно поэтому самое комфортное для него поведение — безразличие и закрытость. Безразличие к чужим проявлениям чувств и закрытость от них же.

— А потом мы купим радиоуправляемый вертолет и ты вообще офигеешь, — сказал Дэн, когда машинку с Полиной толкнул в его сторону Михаил Ильич.

— Лопастями порежется, — отрезал Артур.

— Так, подруга, иди, построй бате глазки. Нам нужен этот вертолетик, — подмигнул Дэн Полине и подтолкнул её в сторону Артура, ехидно улыбаясь.

— Даже не пытайся, — приподнял бровь мужчина, встречая распростертыми объятиями Посю. — Пусть тебе твой отец и покупает вертолётики, — подмигнув Михаилу Ильичу, Артур толкнул смеющуюся малышку в его сторону.

— Мозгов бы ему, а не вертолётики, — парировал Михаил Ильич, разворачивая машинку с Посей в сторону Жорика.

— Какие ему мозги? — отозвался Жорик. — Нельзя впихнуть невпихуемое.

Раздался дружный мужской смех, который Полина поддержала аплодисментами.

Дэн сделал вид, что обиженно закатывает глаза и заметил меня, стоящую на одной из ступенек лестницы.

— Доржали, кони? — обратился он к мужчинам и кивком головы указал в мою сторону. — Мать проснулась."

"Четыре пары глаз моментально уставились на меня. Но отреагировала я лишь на серые, что сейчас казались светлыми и почти прозрачными. Словно вся тьма, что раньше в них бушевала, растворилась, оставляя место светлому и чистому.

— Доброе утро, — обратилась я ко всем и начала медленно спускаться по лестнице, под пристальным взглядом светлых глаз. — Машинка для девочки? Серьёзно?

— Она розовая, — улыбнулся уголками губ Артур.

— Но машинка, — парировала я, улыбаясь.

— Но розовая, — ответил он.

Первым и главным желанием было — поцеловать Артура, нежно приникнув к губам.