Узы одержимости

За считаные минуты собрал своих людей, нашёл того блондинчика, которому приставил к виску пистолет, чтобы тот, по-хорошему, показал место, где держат Дашу. Для большей убедительности Дэн ткнул его носом в видео с избиением, после которого Макс впервые решил пойти против своих принципов и плана, к осуществлению которого шёл почти полгода. Всё ради той, что снилась ему почти каждую ночь и не выходила из головы даже днем. Маленькая, хрупкая, с глазами Бэмби, на дне которых затаилась невысказанная боль. Он всё видел, всё понимал и только поэтому не форсировал события, не нарушал её границ, видя, как остро и напугано она реагировала на его прикосновения, которые он старался делать, как будто случайно.

Два врага заключили мир ради спасения той, что была им всего дороже.

Но и тут всё пошло не так, как они планировали. Зная ссыкливую натуру Колесникова, они оба были уверенны, что он просто убежит, как только почувствует запах жаренного.

Да, он побежал. Ссыкливо, как они и ожидали, но побежал прямо в том направлении, где была скрыта Даша.

Дальше всё происходило словно в тумане: стрельба, кровь, Даша без признаков жизни на руках Артура, когда он её вынес из заброшенного здания и передал медикам и полицейским, которые едва успели приехать с засады, где ожидалось проведение сделки, которой было не суждено состояться.

Больница. Операционная, два непримиримых врага у её дверей молились об одном — лишь бы Даша осталась жива.

Она выстояла. Снова. Как делала всегда. Выдержала очередной удар судьбы, но всё ещё продолжала с ней борьбу.

Всё, что оставалось делать Артуру — это держать её теплую руку и продолжать молиться и вымаливать прощение за всё, что он совершал в своей жизни. За всё то, что было до неё. За всю ту боль, что она испытала и не важно: по его вине или по вине иных обстоятельств.

Пришел день, когда врачи перестали смотреть в глаза Артуру с бесконечной скорбью. Ей становилось лучше и со дня на день она придет в себя.

В тот момент Артур пришел к нелегкому решению, что для её же безопасности будет лучше, если он исчезнет из её жизни. Подвергать её опасности снова, значит, риск снова её потерять. И тот следующий раз вполне может стать для неё последним.

А он этого не переживет."

"В этот раз он будет грызть землю, но не позволит своей слабости и одержимости ею взять верх. Всё то время, что она жила без него, она была в безопасности, но стоило ему дважды оказаться рядом с ней, как он дважды чуть её не потерял.

И рисковать так снова он просто не имеет права. В следующий раз он может потерять и любимую женщину, и любимую и единственную дочь.

В нем заключается опасность для них, значит, он должен исчезнуть раз и навсегда.

— В смысле, мы уезжаем?! — брови Михаила Ильича взлетели вверх, когда Артур рассказал ему о своем решении.