Узы ненависти

Закончив с гигиеническими процедурами, вернулась в комнату, переоделась в обычный белый топ и пижамные шорты. Забралась на кровать под одеяло, раскидав влажные после душа волосы по подушке.

Сна ни водном глазу. Немного помучившись, поняла, что не только не хочу спать, но ещё и захотела есть, так как последним приемом пищи за сегодня был завтрак в виде овсяной каши и кофе, затем только вода и табачный дым в подпольном казино. От воспоминаний о котором, плечи невольно дрогнули, желая сбросить прикосновения Коновалова, словно он всё еще был за моей спиной.

Проиграв немое сражение с самой собой, всё же решила спуститься в кухню и немного перекусить.

В особняке царила тишина, которую временами прерывали раскаты грома. Из кухни виднелся тусклый свет от подсветки гарнитура. Жорик часто оставляет её, чтобы охрана ночью не разбивала его посуду в поисках съестного.

Стоило мне пересечь порог кухни, как я сразу пожалела о том, что решила перекусить.

Около островка стоял Арчи в одних только боксерах и старательно пытался оторвать бактерицидный пластырь, что насквозь пропитался кровью.

Сделала шаг назад, но попала в зону видимости серых глаз. Собрав волю в кулак и сделав вид, что не замечаю его присутствия, прошла к холодильнику, достала тарелку с готовыми бутербродами и включила чайник.

Повернулась к Арчи, который продолжал с шипением отрывать крепко приклеившийся к коже пластырь.

Недолго думая, решила побыть доброй ночной феей. Подошла к мужчине и одним уверенным рывком сорвала пластырь с раны. Получив порцию утробного рычания и отборного мата, выкинула окровавленную ткань в мусорное ведро и победно заглянула в глаза Арчи, что сейчас метали молнии, хлеще, чем рассвирепевшееся над особняком небо.

— Было больно, — с легкой хрипотцой произнес мужчина.

— Не больнее, чем ты делаешь мне, — безразлично произнесла я и вернулась к закипающему чайнику.

Налила чашку горячего чая с сахаром, взглянула на бутерброды и поняла, что аппетит опять пропал. Вернула тарелку в холодильник и, обхватив двумя руками чашку, повернулась к Арчи.

Мужчина пытался отрезать и наклеить новый пластырь на кровоточащую рану. Но каждая его попытка была провальной: либо края липучки склеивались между собой так, что их невозможно было разлепить, либо она липла к пальцам Арчи, на что тот психованно рычал и отбрасывал её в сторону.

Неуклюжий хмурый медведь, который не в силах оказать себе медицинскую помощь. Даже забавно как-то. И как он только смог сколоть приступную группировку, если не может справиться с обычным пластырем?

Допила чай, помыла кружку и поставила близ раковины. Повернулась и вздрогнула, когда Арчи психанув, сбросил аптечку на пол.

Подавив злобный смешок, подобрала многострадальную аптечку и подошла к мужчине.