Узы ненависти

Мужчина не желал, чтобы между нами оставались какие-либо препятствия. Разорвав поцелуй на короткий миг, он снял пиджак и отшвырнул его в сторону.

— Моя! Так могу делать только я! Слышишь? — снова с жаром обрушился на мои губы, подхватил за бедра так, чтобы я смогла обхватить его талию ногами.

Спину холодило стеклом, губы пылали от требовательных, настойчивых поцелуев. Арчи стремился прикоснуться к каждому обнаженному участку моего тела. Оставлял дорожку рваных поцелуев на шее и плечах. До боли впивался пальцами в бедра, вжимая меня все сильнее в окно.

— Моя! — сильная ладонь легла на шею и сжала горло. Стальные бешеные глаза, затуманенные откровенным желанием и злобой, завораживали. Дышать становилось всё труднее.

— Твоя, — прошептала ему в губы и рука на шее ослабла, спустилась ниже и сжала грудь, заставляя тихо стонать от нахлынувшей боли. Вторая рука запуталась в волосах и тянула вниз, заставляя запрокинуть голову и подставить шею его клеймящим губам.

— Малышка, — его горячий шепот обжигал шею. Прикосновения стали более нежными, ласкающими.

Бедром почувствовала странную липкую влагу. Опустила взгляд и ужаснулась от увиденного — огромное темное пятно крови вырисовывало на левой стороне белоснежной рубашки зловещий узор.

— Остановись, — прошептала ему, пытаясь встать на ноги, но Арчи не позволил, продолжая изводить поцелуями пылающую кожу.

— У тебя кровь, — попыталась привлечь его внимание, но всё безуспешно. Он словно не замечал моих слов.

— Артур! — сказала громче и обхватила его лицо ладонями. Мужчина замер и сфокусировал взгляд серых глаз на мне. — У тебя кровь.

— Что ты сказала?

— У тебя кровь, — указала подбородком на торс мужчины.

— До этого, — уточнил мужчина, нахмурив брови.

Не сразу поняла, что он имел в виду.

— Артур, — неуверенно произнесла я и увидела, как черты его лица ужесточились. Он смотрел мне в глаза, но казалось, не видел меня, погрузившись в глубины своих темных воспоминаний.

— Это не моя кровь, — холодно произнес он и поставил меня на ковер.

Сделал шаг назад и устало потер лицо ладонями, сбрасывая наваждение.

Запахнула халат, присмотревшись к кровавому пятну, заметила, что ткань рубашки надорвана.

— По-моему, все же, твоя, — подошла ближе, и, не боясь его возможной грубости, расстегнула пуговицы и увидела порез слева под рёбрами.

— Херня. Просто царапина, — попытался меня уверить мужчина и сбросил окровавленную рубашку на пол.

Только сейчас заметила, что его шатает. То ли от немалой порции алкоголя, то ли от кровопотери.

— Уверен? — специально нажала кончиками пальцев близ раны. Услышала шипение, свидетельствующее о том, что ему больно. — Садись в кресло, сейчас принесу аптечку.

Как ни странно, но мужчина не стал со мной спорить и молча сел.