Некровные узы

Женщина дёрнулась и замерла, словно ей между лопаток всадили пулю. Медленно развернувшись, она с паническим выражением лица наблюдала, как мы приближаемся к ней. Почему-то в этот момент она напомнила мне самоубийцу, ожидающую, пока несущийся навстречу поезд разнесёт её тело на ошмётки.

— Когда много лет назад ты пришла ко мне с просьбой о деньгах, чтобы начать дело твоей жизни, как ты тогда выразилась, я дал их тебе, — начал Алекс без лишних прелюдий. — И, если мне не изменяет память, никогда не требовал ничего взамен.

Даже слои румян не могли скрыть, как женщина побледнела.

— Алекс, я...

— Сегодня я впервые попросил тебя о небольшой услуге, — словно не слыша её, продолжил он. — И что я получил взамен?

— Я не знала... я просто не поняла…

— Эта женщина, — он подтолкнул меня вперёд, — важна для меня. В противном случае я бы не обратился к тебе с просьбой. Ты обидела её. Из-за тебя она плакала.

Он замолчал, глядя на неё сверху вниз. Селена будто стала ниже под тяжестью его взгляда, и её переливающиеся блёстками плечи безвольно опустились.

Даже несмотря на своё недавнее унижение, меня захлестнула волна сочувствия к этой женщине. Уж очень беспомощной и напуганной она выглядела в тот момент.

— Я прошу прощения, — пролепетала она, мечась взглядом между мной и Алексом, и, не найдя отклика в его глазах, сосредоточилась на мне. — Прости, Тина... не знаю, что на меня нашло. Я просто не поняла, что у вас всё серьёзно.

— Всё в порядке, — заверила я, отчаянно желая закончить её мучения. — Алекс, — я робко коснулась его ладони, — я не обижаюсь. Селена извинилась, и теперь всё в порядке.

— Нет, — бесцветным голосом отозвался он, — не в порядке.

От этой короткой фразы моё тело покрылось мурашками. И, очевидно, не только мое.

— Алекс, — губы женщины задрожали, — не надо...

От отчаяния, пронизывающего её голос и взгляд, мне стало окончательно не по себе, но, к счастью, Алекс увёл меня прежде, чем я увидела слёзы Селены.

— Ты был с ней слишком строг, — тихо произнесла я, когда мы отошли подальше. — Заставил ее плакать

— Справедливо, ты не находишь? — его тон был серьёзен. — Ведь ты делала тоже самое по ее вине.

— Мне не доставило это удовольствия. Мне, вообще, не по душе чужие страдания.

— Даже страдания обидчиков?

Я помотала головой.

— Ничьи. Нельзя отвечать жестокостью на жестокость.

Я вновь поймала на себе изучающий взгляд Алекса, и поспешила его отвлечь.

— Потанцуй со мной.

В его глазах заиграла фирменная усмешка.

— Хочешь развлечь надутых индюков, Тина?

Осмелев, я встала на цыпочки и шепнула ему на ухо:

— Хочу первый танец со своим мужчиной.

Несколько секунд Алекс смотрел на меня, затем со вздохом взял мою руку и повёл в центр зала. Не в силах оторвать от него взгляда, я обняла его за шею.