Некровные узы

Ваня продолжает улыбаться, а вот у меня глаза закололо от слез.

— Почему она умерла?

— У нее нашли онкологию. Поздно обнаружили, поэтому шансов на выздоровление почти не было. Она умерла через полгода после того, как поставили диагноз.

— Тебе было десять лет? — помню, что такой Ванин возраст был указан в интернете.

— Да.

— Что было потом?

— Потом было мало хорошего. Отец с головой ушел в работу, ему стало не до меня. Авиакомпания стремительно развивалась, отец богател, а я чувствовал себя никому ненужным. У меня начался переходный возраст, я стал бунтовать. Делал все назло отцу. Ну а потом появилась Алла.

При упоминании о моей биологической матери, у меня неприятно сосет под ложечкой. Я никак не могу поверить Ване, что Алла хороший человек. У меня прям диссонанс. Особенно после того, как она приходила сюда на прошлой неделе и обвиняла меня в том, что я охомутала Ивана из-за денег.

— Она заменила тебе мать?

— В какой-то степени.

— Она всегда была добра к тебе?"

"— Да. Я тебе честно скажу: если бы не Алла, я бы скорее всего пошел по плохому пути.

— В каком смысле?

— Стал бы наркоманом или что-то в этом роде.

От удивления округляю глаза.

— Наркоманом? Ты?

Ваня и наркотики у меня совсем не вяжутся. Да Ваня даже не курит!

— Да. Я все делал назло отцу. И я пробовал наркотики в школе.

От такого признания в жилах кровь леденеет. Я молчу, почти перестав дышать.

— Алла откуда-то умеет распознавать наркоманов. Я был один дома, вышел в сад, сделал несколько затяжек марихуаны, как услышал, что открываются ворота. Косяк я сразу затоптал ногой в землю. Это приехали отец и Алла. Я опустил на глаза солнечные очки, вышел к ним, поздоровался. Отец вообще ничего не заметил, а Алла только взглянула на меня, как сразу поняла, что я под кайфом.

— И что было потом?

— Алла спасла меня от наркоты. И она ничего не рассказала отцу. Он до сих пор не знает, что я употреблял наркотики.

Возникает пауза. Такого откровения я от Вани не ожидала.

— Я никогда не называл Аллу мамой, — прерывает тишину. — Мне кажется, она этого хотела. А я не мог, мне казалось, это будет нечестно по отношению к моей родной маме. Но, знаешь, она действительно заменила мне мать. И она заслуживает того, чтобы я называл ее мамой. И я не могу поверить, что она бросила собственного ребенка в роддоме.

Неопределенно веду плечами.

— Может, это ошибка какая-то, — бормочу под нос, опустив глаза. На самом деле мне бы очень хотелось, чтобы это все оказалось чудовищной ошибкой. Меня передергивает от одной мысли, что в моих венах течет кровь Аллы. Я не хочу, чтобы эта женщина была моей матерью.

— Расскажи мне теперь о своем детстве, — просит.

Я улыбаюсь. Наверное, такой же ностальгической улыбкой, какая была у Вани, когда я попросила его рассказать про детство.