Некровные узы

— Что теперь?

— Открывайте.

Мужчины снова переглядываются. Берут какую-то металлическую штуку и пытаются открыть приколоченную гвоздями крышку. Она поддается очень быстро. Крышка отлетает в сторону.

— Закройте нос, — говорит один мужчина и сам прикрывает лицо ладонью, но тут же замирает и убирает ее в сторону.

В этом нет надобности. Гроб пуст.

Глава 28

Детство

Инга

— Иди сюда, — Ваня лежит на диване в гостиной, а я сижу рядом. Он тянет меня за руку, и я со смехом плюхаюсь на него сверху. Иван отодвигается к спинке дивана так сильно, как может, чтобы я могла лечь рядом. Я все равно не помещаюсь, и тогда Ваня половиной своего тела ложится на меня сверху.

Мы целуемся. Медленно, глубоко и долго. Все свободное время мы только это и делаем — целуемся и занимаемся сексом. Ночи напролет. А потом еще утром сразу, как только звенит будильник. После этого идем вместе в душ, и там еще раз. Далее следует невыносимо долгий день на работе, когда мы вынуждены строить из себя начальника и подчиненную.

Зато после окончания рабочего дня мы уходим в отрыв. Сначала у нас где-нибудь свидание. Кино, или ужин в ресторане, или все вместе. После мы приезжаем домой и не отлипаем друг от друга.

Стоит ли говорить, как сильно я люблю Ваню? В русском языке слов не хватит, чтобы описать всю глубину моих к нему чувств. Я люблю его. Люблю, люблю, люблю. Но пока не говорю об этом. Хочу, чтобы Ваня первым мне признался.

Рука Ивана залезает под мою футболку, затем пальцы пробираются под лифчик и гладят грудь. Я очень возбуждена, и мне приходится приложить максимум усилий, чтобы разорвать поцелуй и убрать руку Вани со своего тела.

— У нас был уговор, — строго напоминаю.

Обреченно заскулив, Ваня падает лбом мне в шею и тут же целует тонкую чувствительную кожу. Я моментально покрываюсь мурашками, но быстро беру себя в руки и поворачиваюсь на бок, чтобы Ваня мог скатиться с меня на диван. Он тоже ложится на бок. Так мы наконец-то помещаемся на узком диване, но Иван все равно держит меня за спину, чтобы я не свалилась на пол. Мы вплотную друг к другу. Между нашими лицами минимальные сантиметры. Свет в комнате выключен, и в темноте наши чувства обострены.

— Спрашивай, — говорит.

Вчера я поняла, что мы с Ваней проводим вместе целые сутки, но при этом ничего друг о друге не знаем. Мы очень мало разговариваем. Потому что обычно нам не до разговоров. На работе мы работаем, в кино мы смотрим фильм, а дома мы занимаемся сексом. Я знаю о Ване только то, что о нем есть в открытых источниках. А он обо мне только то, что его мачеха — это моя биологическая мать.

— Расскажи мне про свое детство, — прошу.

Губы Вани трогает легкая ностальгическая улыбка.

— Мое детство было счастливым. Потому что в детстве была жива мама.