Узы любви

— Как ты понял, что это я, а не моя сестра? Я могла бы послать с ней Граулза. Я и сейчас оставила у нее Риску. Или ты просто догадался?

— Прежде всего распознал по запаху. Такого аромата нет ни у одной женщины. Ну и, конечно, привычка плотно сжимать губы, словно ты постоянно рассержена или раздражена, что, судя по моему опыту, именно так и есть.

— А ты не догадываешься почему? — огрызнулась Милисент.

— Думаешь, мне нравятся постоянные ссоры с тобой? Заверяю, что нет, но можешь ты сказать то же самое про себя?

Дождалась? И она еще хотела, чтобы от нее поскорее отделались? Ну что же, его последняя реплика дала ей возможность распрощаться с Вулфриком.

— Есть один легкий способ избежать ссор, к нему я и прибегну, — зло усмехнулась она. — Позволь пожелать тебе доброй ночи.

Она попыталась протиснуться мимо него, но Вулфрик так и не разжал рук.

— Не слишком торопись. Ты обвинила меня в том, что я ничуть не лучше животного. И чтобы не разочаровать тебя, готов это подтвердить делом.

И тут она с ужасом осознала, что, кроме них, здесь никого нет. Сердце куда-то провалилось, и в тот же миг он притянул ее к себе и впился в губы жгучим поцелуем — поцелуем, рожденным страстью, злостью, раздражением… и нежностью, невероятным сочетанием, не столько пугавшим, сколько завораживающим. Пугало совсем другое: смятение чувств, вызванное этим человеком, то, что он делал с ней, впечатывая ее тело в свое, словно лепил по своему желанию, подчиняя своей воле.

Господи Боже, чувства, которые он пробуждал в ней, почти невозможно было сдержать, и о том, чтобы им противиться, не могло быть и речи. Невероятные, чудесные ощущения поднимались в ней, воспламеняли кровь, кружили голову, звали к новым, непознанным высотам. И Милисент, сама того не сознавая, обвила руками его шею.

Однако Вулфрик, сохранивший присутствие духа, заметил это и, посчитав, что крепость пала, подхватил девушку и понес куда-то. Это мгновенно вернуло ее к действительности и повергло в панику.

— Зачем ты меня несешь? — охнула она.

— Добраться туда, куда я хочу.

— Куда? Нет, не отвечай, просто отпусти меня.

Он исполнил свое обещание. Только не поставил ее на ноги, а положил на постель. Милисент утонула в мягкой перине, куда он вдавил ее своим весом. Девушка едва не умерла от страха, сообразив, что у нее не хватит сил оттолкнуть его. Не прошло и пяти минут, как страх куда-то исчез, рассеялся в его жгучих поцелуях. Но окончательно он выиграл сражение лишь потому, что легко удерживал ее немалой своей тяжестью. Девушка задыхалась от нахлынувших на нее ощущений — тех, что она уже переживала, когда он прижимал ее к себе, только усилившихся в десятки… сотни раз. Ей хотелось раствориться в этом человеке, припасть к нему, возвращать поцелуи.