Узы любви

Милисент сама хотела бы этому верить, но в глубине души понимала, что человека, павшего от меча Вулфрика, кто-то прислал. Но к чему леди Энн лишние волнения?

И у девушки появилась блестящая идея.

— Разве не вы говорили, что успели разослать приглашения? Что, если его величество решит приехать на свадьбу? Представляете его гнев, когда он узнает, что венчание уже совершилось?!

Такое Энн в голову не приходило. Злить короля всегда опасно, но что, если они сами вызовут гнев такого вспыльчивого и коварного человека, как Иоанн?! И хотя никто, в сущности, не ожидал появления Иоанна, поскольку всем было известно, как ревностно он готовится к новой кампании, на этот раз во Франции, не было никакой уверенности, что он не свалится как снег на голову. Короля пригласили лишь потому, что поступить иначе — означало нанести монарху тягчайшее оскорбление. Кроме него, прибудет немало гостей, не знавших о намерении хозяйки изменить планы.

— Ты права, — вынуждена была наконец согласиться Энн. — Придется немного дольше позаботиться о твоей безопасности, что не слишком трудно сделать, поскольку ты никогда не остаешься одна.

Еще бы! Недаром она не отпускает от себя невестку! Но, к своему удивлению, Милисент обнаружила, что ей легко с Энн. Она даже поделилась с сестрой своим открытием, и у Джоан нашлось весьма простое объяснение:

— Она мать, родившая и воспитавшая нескольких дочерей. Нам с тобой так не хватало материнской любви, и, вероятно, ты, сама того не зная, истосковалась по ней. Как леди Энн нежна и добра со мной, особенно когда принимает меня за тебя! Не сомневаюсь, что и ты греешься в лучах ее солнца.

Милисент не стала спорить. Она сама втайне не раз думала, как хорошо иметь такую свекровь без нежеланного довеска в лице ее сына.

Разгулявшаяся метель выла и бесновалась за окнами, принося в замок холод и стужу. Ледяные сквозняки гуляли по залу и лестницам, проникая в каждую дверь, амбразуру и бойницу. Пришлось надеть тяжелые зимние плащи. И мужчины, и женщины пили большими ковшами медовую брагу, чтобы хоть как-то согреться. К большому очагу было невозможно пробиться.

Вечером леди Энн попросила Милисент принести вторую накидку, жалуясь, что ей холодно, а спать еще рано: сегодня старый датчанин развлекал собравшихся историями о своей родине, и Энн ни за что не хотелось уходить. Милисент едва не предложила леди надеть под юбку шоссы, но промолчала, решив, что леди наверняка будет шокирована. Но даже сама она, одетая теплее других, бегом поднималась по лестнице. Риску она оставила с Джоан у огня: несчастная птица нахохлилась — сильно мерзла. Зато Граулз весело семенил рядом: густая шерсть хранила его от холода.

Позже она винила темноту и собственную торопливость. Порыв ветра затушил факел на верхней площадке.