Узник страсти

 – Ты стоял там, уставившись на меня, – такой большой и такой глупый! – а я потом всю службу в церкви ни о чем и думать не могла! А когда я стояла рядом с тобой, то смотрела вверх, а не вниз и чувствовала себя не пожарной каланчой, как обычно, а совсем миниатюрной девушкой!

– Как раз на уровне моего сердца[7], – процитировал капитан Стейпл.

Нелл, сжав его пальцы, прошептала:

– Джон, Джон!

В противоположном конце хлева фыркнул и затряс головой Бу. Это рассмешило мисс Сторневей.

– Наверное, он еще никогда не был в таком шоке, как сейчас, – шепнула она."

"– Напротив! Если бы я только додумался научить его этому, он сейчас преклонил бы перед тобой колено, мое сокровище!

Она снова вздохнула.

– Он слишком мудрый. Я, кажется, заразилась твоим безумием. Это неправильно! Я уверена, что это неправильно! У меня совершенно нет денег! Ни одного пенни!

Джона позабавило это.

– Что навело тебя на мысль, будто я искал богатую жену, моя любовь?

– О нет, не ты! Но твоя мама… твоя сестра…

– Они будут тебя обожать! Меня больше беспокоит, как воспримет мои притязания твой дедушка. Свои деньги я предпочитаю называть своей независимостью, и ни на какие другие финансы я и не рассчитывал. Я хотел бы нанести визит сэру Питеру! Ты мне скажешь, когда будет удобнее всего посетить его?

Услышав это, она с обеспокоенным видом отстранилась.

– Нет, нет, ты не должен сейчас встречаться с ним. Прошу тебя, Джон, не пытайся с ним увидеться!

– Но, моя дорогая!..

– Да, да, я знаю, что ты хочешь сказать, и больше всего на свете желаю, чтобы вы познакомились! Но пока я не смею представить тебя ему! Понимаешь, вчера вечером он послал за Коутом, и теперь мы все не находим себе места от беспокойства! С виду дедушка хранит спокойствие, но Уинкфилд – его слуга – чувствует, что оно напускное. Он так хорошо его знает. Полагаю, лучше, чем кто бы то ни было! Уинкфилд считает, что дедушка слишком спокоен. Он сказал мне: уж лучше бы сэр Питер вышел из себя… хотя доктор Бакуп предостерегал нас, что огорчать его нельзя! Уинкфилд вчера не ложился, и ему кажется, что дедушка всю ночь не сомкнул глаз. Он попросил Джозефа, как только рассветет, съездить за доктором Бакупом, но не успел тот приехать в Келландс, как дедушка уже позвал к себе моего кузена. Уинкфилд не осмелился ему перечить: дедушка этого не выносит! Мы не знаем, ни что он сказал Генри, ни что Генри мог сказать ему, но после этого он практически не разговаривает ни со мной, ни с Уинкфилдом. Он ужасно бледен и постарел прямо на глазах! Мы все очень боимся за него. Сейчас он лежит в постели, потому что доктор Бакуп накапал ему настойки опия и он уснул. Доктор строго-настрого запретил нам огорчать или волновать его. Дедушка должен быть совершенно спокоен, и нам не стоит позволять ему снова себя растревожить.