Узник страсти

Едва успев разложить бритвенные принадлежности и уже собравшись намылить лицо, он услышал звук приближающегося экипажа. Раздался крик «Ворота!», и Джону пришлось отложить помазок. Прихватив по пути квитанции, мужчина вышел из сторожки и увидел подъехавшую с востока двуколку. Беглого взгляда ему хватило, чтобы убедиться в том, что управляет лошадью женщина, рядом с которой сидит конюх средних лет. Доска на стене сторожки сообщила ему о том, что на этом участке дороги за экипаж с одной лошадью положено заплатить три пенса. Джон подошел к двуколке, и конюх, взиравший на него в полном недоумении, воскликнул:

– Эй, парень, пошевеливайся. И кто ты вообще такой? Что ты здесь делаешь?

Джон поднял глаза от пачки квитанций.

– Слежу за воротами. С вас…

Слова замерли у него на губах. Он и сам застыл в полной неподвижности, глядя не на конюха, а на леди рядом с ним.

Очень высокая, отлично сложенная девушка была одета в зеленую накидку, скорее практичную, чем модную. Бежевые кожаные и явно видавшие виды перчатки облегали ее ловкие кисти красивой формы, а простой чепец, единственным украшением которого была лента, завязанная под подбородком на бант, прикрывал густые каштановые волосы, золотом поблескивавшие в лучах солнца. Веселые серые глаза взглянули в лицо Джону, изогнутые брови над ними слегка приподнялись. Ее губы, слишком полные, чтобы считаться классически красивыми, подрагивали в легкой полуулыбке. Впрочем, при виде зачарованного взгляда Джона девушка перестала улыбаться, удивленно разглядывая этого молодого гиганта в покрытых пятнами кожаных бриджах и расстегнутой у горла сорочке. Ветер ерошил его светлые вьющиеся волосы, а прямо на нее смотрели не моргая невероятно синие глаза.

– Мы в церковь! – нетерпеливо произнес конюх. – Открывай, дружище!

Если Джон и услышал его слова, то не обратил на них внимания. Он стоял как громом пораженный, потому что впервые в жизни все внутри него перевернулось.

Щеки девушки слегка порозовели.

– Вы, должно быть, старший сын Брина, – неуверенно засмеявшись, произнесла она. – Не ожидала, что вы такой большой! Пожалуйста, откройте нам ворота! Вы же знаете, что те, кто едет в церковь, освобождены от пошлины.

Ее голос привел Джона в чувство. Он залился краской и пробормотал какие-то невнятные извинения, после чего поспешил распахнуть ворота. Они открывались в одну сторону, и он стоял на обочине, придерживая деревянную конструкцию и глядя на проезжающий мимо экипаж. Леди довольно мило кивнула ему, но так, как кивают человеку, находящемуся несоизмеримо ниже по социальному статусу. Затем она пустила лошадь рысью и двуколка покатилась дальше.

Джон стоял будто вкопанный, продолжая держать ворота и глядя ей вслед, пока она не скрылась за поворотом дороги.