Никто об этом не узнает (СИ)

Да и вообще, все две недели он демонстрировал самое ужасное к Алёне отношение. Его слова навсегда врезались в память: чучело, приблудная попрошайка, смотреть на тебя противно…

А как по его наказу её встретили в классе! Никогда ей не забыть того кошмара, того невыносимого унижения.

Но тут же сама себе говорила, что он ведь и вступился за неё. Даже пострадал. Вспоминала его разбитые, потемневшие пальцы, и сердце кровью обливалось.

Ну а вчерашний день казался какой-то сказкой. Столько ярких впечатлений он ей подарил!

И всё равно она боялась встретиться с ним. Больше всего страшило её разочарование. Ведь сказки имеют обыкновение заканчиваться. И вообще, уж слишком всё хорошо, чтобы быть правдой.

Осмелилась спуститься она лишь перед обедом. Максима застала в гостиной. Он сидел на диване перед включённым телевизором, закинув ноги на журнальный столик, и жевал бутерброд.

Увидев Алёну, окликнул её.

— Проснулась, птичка? — Максим весело ей подмигнул. И улыбался он совершенно искренне и радостно. Даже тёмно-серые глаза лучились теплом. — Я-то надеялся, что ты снова сварганишь какой-нибудь офигенный завтрак…

— Ну… я тогда могу приготовить тебе обед, — улыбнулась она ему в ответ, и будто камень с плеч упал.

— Оу! А ты знаешь, чем соблазнить мужчину.

— Я? — удивилась она, чувствуя, как щёки заливает краской. — Ты про что?

— Про обед, конечно. А ты что подумала?

Он дразнил её! Специально. Алёна видела это по смеющимся глазам. Просто ему, видно, нравится её смущать. И надо признать, у него это отлично получается.

— И я про обед, — выдавила она. — Что ты любишь?

Но ответить Максим не успел. В холле раздался шум — приехал отец, а они и не услышали.

Алёна побежала его встречать, заметив краем глаза, что Максим скис. А затем и вовсе отправился наверх, даже не поздоровался…

Отец выглядел уставшим. Посетовал, что охрип и не выспался, затем спросил:

— А где все?

— Максим к себе поднялся только что, а больше никого нет, — ответила Алёна.

— Как это никого нет? — отец казался искренне обескураженным.

— Жанна Валерьевна с Артёмом уехали к дедушке в пятницу.

— Хорошо, а где Вера, где Аня? Где остальные?

— Жанна Валерьевна дала им выходной. Мы с Максимом вдвоём…

Отец вскинулся:

— То есть как это — вы с ним вдвоём? Эти дни вы были здесь одни?

Алёна кивнула, не понимая, что так разозлило отца. Тот аж потемнел лицом. Ничего не объясняя, отправился к себе, на ходу набирая чей-то номер. И уже со второго этажа донеслись его гневные окрики: «Ты совсем рехнулась…».

Желая хоть как-то разрядить обстановку, которая с приездом отца стала ощутимо тяжёлой, даже гнетущей, Алёна решила приготовить что-нибудь вкусное. Особым кулинарным изыскам она не была обучена, но кое-что умела.