Никто об этом не узнает (СИ)

Затем ладонь его поднялась вдоль спины выше, до самой шеи, которая стала вдруг тоже невозможно чувствительной. Каждое его прикосновение опаляло кожу, раз за разом вызывая новую волну дрожи. Алёне казалось, что пол плывёт из-под ног, и даже странно, как она ещё стояла, не падала. Сердце в груди оглушительно бухало. Или это его сердце так стучало? Не разобрать.

Максим прервал поцелуй внезапно, но отошёл не сразу. Лишь немного отстранился, оперся рукой о стену. Грудь его вздымалась мощно и часто, дыхание сбилось, стало рваным, частым и шумным. Затем он опустил руку, коротко поцеловал её в макушку, прошептав вчерашнее «Нежных снов», и отправился в свою комнату.

Когда за ним закрылась дверь, Алёна зашла к себе. Прижала ладони к горящим щекам, сомкнула веки. Господи, что с ней такое творится? О чём только она думала! Ведь нельзя же так! Но… он такой красивый. Аж смотреть порой больно.

Внутри томительно ныло, губы жгло, да и всё тело пылало, особенно там, где касались его руки.

И сна ни в одном глазу, даже после вчерашней бессонницы.

Слегка успокоившись, она переоделась в домашнюю футболку и шорты и тихонько выскользнула в коридор.

«Интересно, он уже спит?», — подумалось тут же. Из-за его двери не доносилось ни звука, ни шороха.

«Наверное, спит. Конечно, спит».

Алёна на цыпочках пробежала в ванную.

Взглянула на себя в настенное зеркало: на лице — стыдливый румянец, губы припухли, глаза горят каким-то пугающим, нездоровым блеском.

«Надо прийти в себя, это просто новые впечатления».

Она пустила душ, шагнула в кабинку."

"Тёплые струи ничуть, нисколечко не помогали унять странное, зудящее томление. Ещё и мысли распирали несчастную голову. И образы, такие живые, такие яркие, всё ещё стояли перед глазами: его взгляд среди больничных стен, в кабинке колеса обозрения, напротив за столиком в кафе… и на лестнице. Его голос, улыбка, смех. Его поцелуй и жаркое дыхание.

Последнее волновало так, что внутри аж скручивало узлом. Да вообще почву из-под ног выбивало, захлёстывало эмоциями, сводило с ума…

Алёна докрасна растёрла кожу махровым полотенцем, надела свежую рубашку, мало-мальски подсушила пряди, завившиеся мелкими тёмными колечками.

Затем вышла в коридор, показавшийся ей тёмным и холодным. На миг остановилась на пороге, взглянула на дверь его комнаты, почувствовав, как в груди тотчас трепыхнулось сердце.

«Нет, ну нельзя же так, нельзя! Даже думать о нём нельзя!».

***

Утром Алёна долго не решалась выйти из комнаты. Не знала, как себя вести с Максимом после вчерашнего. Умирала от волнения и в то же время боялась, что для него это было всего лишь сиюминутным порывом, а то и вовсе шуткой.

Ведь ещё в пятницу, прекрасно помнила она, у него на коленях сидела Кристина, и явно не просто сидела, судя по его лицу.