Ужин с пантерой

Мария Стюарт, королева Шотландская? Все четыре акта жива-здорова и очень неплохо выглядит, интригует, пишет письма, соблазняет своих тюремщиков, а как ей голову отрубают, показывают иносказательно, это же не кино…

Лола закусила губу, вспоминая, и поняла вдруг, что не припомнит ни одной героини-калеки. То ли дело мужские роли! Ричард Третий – хромой и скособоченный, Квазимодо – немой горбун да, наконец, Настоящий человек – Алексей Мересьев! Хоть бы какую-нибудь старуху с палкой вспомнить!

Лола напрягла память и осознала с некоторым смущением и растерянностью, что единственная старуха с клюкой, которая хоть немного подходит к данному случаю, была Баба-Яга Костяная Нога. Лола играла ее на втором курсе, на детском утреннике во Дворце пищевиков. Исполняя эту роль, Лола очень виртуозно горбилась и хромала, опираясь на клюку. Детям понравилось."

"Но рассказывать Леньке про Бабу-Ягу никак нельзя, он будет дразнить и смеяться. Лола очень рассердилась на себя, что не нашла достойного ответа. Но долго сердиться на себя она не умела, поэтому переключилась на своего компаньона.

– Ну надо же! Для своих подлых, низких, нечестных целей он готов сломать мне ногу! – вскричала Лола.

– Да я тебе сейчас не только ногу сломаю, но и шею сверну, если не прекратишь валять дурака и не начнешь работать! – рявкнул Маркиз, и Лола поняла, что шутки кончились.

Вот так всегда – она могла ломаться и капризничать только до определенного времени, но всегда понимала, когда следует немедленно остановиться. Ведь все равно Маркиз уже подрядился на работу, так что если она ему нужна, а Лола знала, что так оно и есть, Ленька без нее не справится, то рано или поздно он сумеет ее заставить. А сильно злить все же Леньку не следует, может и вправду побить. Конечно, не всерьез, но все равно это унизительно.

– Ну, Ленечка, ну можно без гипса, – тут же заныла Лола, – ну это так неэстетично… И неудобно, как же мыться… Кроме того, гипс натрет мне ногу… И я буду совершенно беспомощна, не смогу постоять за себя, а если со мной что-то случится? Ведь сам говорил, что в деле уже есть один покойник, даже два, а если быть до конца честным, то целых четыре – два человека и две акулы…

– Акулы пострадали случайно, это несчастный случай… – запротестовал Леня.

– В любом случае если из-за гипса я не сумею удрать из этого санатория, – твердо сказала Лола, – моя смерть будет на твоей совести. И Пу И останется сиротой.

Песик, к тому времени уютно пригревшийся у Лени на груди, поднял голову и поглядел удивленно – что это еще Лолка выдумала?

Лола ужасно обиделась – даже Пу И на Ленькиной стороне! – и заплакала.

– Лолочка! – всполошился Маркиз, хотя прекрасно знал, что его подруга отлично умеет плакать по заказу.