Она уже мертва

Белка отразилась в них полностью, отразилась – и исчезла в своей расщелине, куда не проникает свет, а под ногами хрустят обломки ракушек и пахнет тиной. Нет-нет, она ни за что там не останется в одиночестве!..

– Еще Маш сказала, что хочет убить Асту.

– Убить? – недоверчиво переспросил Сережа.

– Миш сначала испугался. А потом согласился.

– Что Асту надо убить.

– А ты ничего не напутала?

– Пойми, это серьезное обвинение.

– Все было, как я сказала, – Белка почувствовала, как по ее щекам поползли предательские слезы.

– Ты никому об этом не рассказывала?

– Вот и молодец. Представь, что Аста сейчас по-явится… Ну или через час. Или вечером. Кем мы будем выглядеть?

Сережа сказал – «мы»! Его «мы» означает, что они с Белкой заодно. А еще «мы» означает, что Сережа ступил под своды расщелины. Или, наоборот, ухватил Белку за руку и вытащил на солнце: яркий свет слепит глаза, по набитой галькой бухте бродят чайки, дельфины так и не появились, но ожидаются, что-то Белка забыла. Что-то выпустила из виду.

– Мы будем выглядеть дураками, – неуверенно сказала Белка.

– Хуже. Лгунишками, которые портят жизнь близким.

– Я никогда не вру, ты же знаешь.

– Просто никому не говори о том, что ты слышала.

– Парвати – особенно. Обещаешь?

Белка быстро и часто закивала головой в знак согласия.

– Вот и умница. А теперь – беги.

– Ну-у… Чем ты обычно занимаешься в это время?

В это время Белка обычно думает о Сереже, если находится вдали от него. Но даже если находится рядом, в поле зрения японской грамматики, – все равно думает о нем. И еще немного – о маме и папе, но о Сереже все-таки больше. Говорить об этом Повелителю кузнечиков она не станет, хотя не мешало бы узнать: если он такой всесильный, почему бы ему не вернуть Асту на место? И тогда все проблемы отпали бы сами собой. И Парвати перестала бы хмуриться.

– Помнишь того кузнечика? – спросила Белка.

– Того, который исчез. Когда ты дунул на него. Помнишь?

– Что-то припоминаю, – Сережа дернул себя за ухо той самой рукой, которая когда-то стала последним прибежищем кузнечика.

– С ним ведь ничего страшного не случилось?

– И ты мог бы вернуть его обратно?

– Тогда верни обратно Асту.

– Видишь ли, Бельч… С людьми все обстоит сложнее, чем с кузнечиками. Намного, намного сложнее.

– Но ведь она вернется?

– Не сомневайся. И не забудь про наш уговор. Никому?

– Никому! – клятвенно пообещала Белка, для убедительности приложив палец к губам.

Но Белка все равно беспокоилась.

Она снова заглянула в беседку и снова взяла «Анжелику» в руки.